Чуры слушали внимательно. Особенно когда зашла речь про Осколок, устройство Аптекаря и неудачные попытки приручить грифонов. Я вообще заметил, что пожилые люди по большей части умеют слушать. Будто им уже некуда торопиться и они не видят смысла перебивать собеседника.
Зато когда я закончил, чуры сразу зашептались между собой, пока Нираслав не поднял руку. Я так понял, что он не прям самый главный во всем сообществе. Но сегодня взял на себя председательство.
— Твой рассказ лишний раз свидетельствует о том, что в жизни нет ничего случайного. Существо, которое может игнорировать энергию хиста и вместе с тем связано с главным адептом Нежизни.
— И что же тут такого неслучайного? По мне, банальное совпадение.
Почему-то мое заявление невероятно развеселило чуров. Они вообще выглядели необычайно воодушевленными. Как мужик на необитаемом острове, который вдруг понял, что вместе с ним на берег попала надувная резиновая женщина.
— Понимаешь, Нежизнь пришла сюда не случайно. Ось и есть жизнь. Когда кроны ее разрушили…
— То Нежизнь заполнила пустоту. Да, слышал. Нежизнь вроде не полиуретановой монтажной пены.
Чуры, по всей видимости, аналогию не поняли. Ну да, они же не монтажили никогда.
— Но ты не совсем верно понимаешь, как все устроено. Если положить наше существование на линейную плоскость, то в начале будет Жизнь, а в конце Смерть. Это правильно и естественно.
Я, как человек, который в ближайшее время не очень торопился умирать, мог бы поспорить с «правильностью» умирания. Но не стал. Вообще, звучало все достаточно логично.
— Нежизнь заняла некую среднюю позицию. Она не дает сущему умереть. Нежизнь дотянулась до всего, до чего только смогла. И самое страшное, от нее невозможно избавиться обычными способами. Те, кто живут внизу, в деревне, делают бесполезные вылазки в Безлюдные земли. Не понимая главного — нельзя убить того, кто и так не жив.
— Я услышал словосочетание «обычным способом».
— Ты правильно расставляешь акценты, — похвалил меня чур, от чего даже уши запылали краской. Все-таки мужикам трудно привыкнуть к комплиментами. — Понимаешь, мы восстановили Ось насколько смогли. Остановили распространение Нежизни. Скажу больше, мы собрали не все Осколки, но даже сейчас можем купировать Средоточие. Этого хватило бы для того, чтобы мир существовал. Пусть с некоторыми изменениями, но существовал.
— Если бы не было Нежизни, — повторил я. — Но убить Царя Царей и его кодлу вы не можете.
— Не в нынешнем положении. Понимаешь, Нежизнь способна победить только Жизнь…
Я тяжело вздохнул. Лично моя голова готова была взорваться от всего услышанного.
— Я понял, что у вас тут общество любителей корня «жи». Но общий смысл все равно не улавливаю. Какая именно Жизнь может победить?
— Рождение, — с некоторым придыханием ответил чур. — Новая жизнь, которая появится в самом центре Средоточия, спровоцирует Ось на выброс мощной энергии. Это нанесет сильнейший удар по Нежизни, загонит ее в самые дальние уголки мира, а ее последователей сделает смертными. Окончательно смертными.
Будто подтверждая слова Нираслава, остальные чуры торопливо закивали.
— И в чем проблема?
— В центре Средоточия находится мощный источник хиста, который реагирует на появление новой жизни при близкой взаимодействии. Мы пробовали разных существ: василисков с их бронированной чешуей, способных молниеносно исцелять себя гарафен, обращающихся в камень горгон… Но ни одно существо не смогло выдержать мощи Средоточия. Стоило им коснуться Оси…
— Ребят разрывало в клочья, я понял. И вы решили, что мой Куся идеальный кандидат?
— Мы слишком поздно поняли, как можно победить Нежизнь. К тому моменту грифонов, бежавших из Ирнила, почти всех перебили. Осталось лишь семь особей, которых мы укрыли в Стралане. Но все они самцы.
— Поздравляю, добавляйте к ним восьмого.
Почему-то мое заявление опять развеселило чуров. Интересно, если я буду у них выступать со стендапом, они выдадут мне в качестве гонорара пару ведер лунного серебра?