Это он, видимо, про нападение Куси на Былобыслава. Не знал, кстати, что у нас тут есть нечисть с категорией высшей степени важности. Интересно, как это все определили? С линеечкой черепа измеряли? Где-то подобным уже занимались. По итогу все вышло не очень хорошо.
— Это шантаж? — вкрадчиво поинтересовался я, когда «плесневелый» чур закончил перечислять мои «смертные грехи».
— Почему бы и нет? — пожал плечами Нираслав. — Слишком много поставлено на карту, чтобы беспокоиться о правильной подборке слов. От тебя не требуется ничего особенного. Живи так же, как и жил. Заботься о химере. Когда придет час, мы заберем ее.
— А если нет? — продолжал упрямиться я.
Этот вопрос удивил не только конкретного чура. Но практически все честное собрание.
— Мне казалось, что мы уже рассказали, что будет если ты ответишь «нет». Но я могу повторить. Тебе повезет, если нерадивого рубежника после всех объяснений попросту посадят в местную тюрьму. Если нет, то придется бежать в другое княжество. И чужанскими способами, потому что наши проходы будут для тебя закрыты. На чужой земле мы опять предпримем все усилия для усложнения твоей жизни.
— Понятно, был бы рубежник, а статья найдется.
— Поэтому мне кажется, что все очень просто. Ты не вполне понимаешь ситуацию, в которой находишься.
— Да нет, это я как раз понимаю. Нахожусь в заднице. Просто по старой доброй традиции думал, что у меня два выхода. Оказалось, что он один и по итогу я еще и вымажусь в дерьме.
Собственно, смысла теперь подбирать слова уже не было. Хуже, чем есть, мне не сделают. Забавно, что правду можно говорить не опасаясь, когда тебе уже нечего терять.
— Пусть так, — добавил я. — Что будет с Ку… с грифоном после всего?
Видимо, мой вопрос немного озадачил чура. Потому что он стал совещаться с ближайшей группкой нечисти. Правда, даже совместный брейн-шторм ни к чему не привел. Пришлось обращаться за помощью к тому, кто и задал вопрос.
— Что значит потом?
— Ну, допустим, у вас все выгорит, вы активируете Ось как надо, победите Нежизнь, все будут счастливы и довольны. Что потом станет с Кусей?
— Мы… — Нираслав обернулся к своим, ища поддержку. — Мы еще не думали об этом. Мы отпустим ее в любом из миров.
— Короче, мое условие такое. Вы найдете ей подходящее место в этом мире. Как — меня не интересует. Но такую локацию, где она будет чувствовать себя в безопасности.
Совершенно неожиданно включилась моя удивительная способность по выведению из себя любого существа. Потому что Нираслав пошел пятнами, а его и без того не особо красивое лицо исказилось от гнева.
— Не забывай, что не ты здесь диктуешь условия.
— Серьезно? Ну давайте, возьмите меня в плен, оставьте в Прави или убейте. Чего вы добьетесь? Или ты думаешь, что я буду терпеть все ваши тычки? Ты, наверное, не очень хорошо навел обо мне справки.
— Зря ты сс… на рожон лезешь, — вздохнула лихо.
Я уже и сам понял, что сказал чуток больше, чем было нужно. Но что тут поделаешь? Сами меня загнали в угол, завели, а теперь еще своим положением давят.
Что называется, есть вещи, которые нельзя купить за деньги. Например, вытянутая от удивления физиономия Нираслава, которого спустили с правских небес на страланскую землю. Для всего остального есть платежная система «Мир».
Меня больше порадовал еще один момент. Когда чур, которому отвели роль переговорщика, захотел сказать что-то хлесткое и неприятное, его одернули. Как раз тот старый голова из Питера, который устроил мне и Анфалару незабываемое турне в Правь. Он что-то торопливо прошептал Нираславу, изредка тыкая в меня пальцем. Даже гордость какая-то взяла. Что интересно, сказанное явно повлияло на итог вынесенного решения.
— Хорошо, — повернулся ко мне чур после непродолжительного шушуканья. — Какие еще требо… просьбы?
— Миллион десятидолларовыми купюрами, самолет до Канады и парашют.
— Что?
— Да шучу я. Какие у меня требования? — этот вопрос я задал будто бы сам себе. — Не знаю, пару ведер серебра отсыпьте, что ли. Так-то у меня все есть.
— Ох, Матвей, сс…
Впервые мне подумалось, что лихо еле сдержалась, чтобы не добавить еще что-то. Нет, ну а правда, чего мне желать? Самая большая хотелка заключалась в том, чтобы меня оставили в покое. Вот только едва ли чуры способны ее выполнить.
— А мне чего теперь делать? — спросил я. — Что, правда жить и ничем особенным не заниматься? Где тех же женихов для Куси брать? Они же явно не в соседних лесах обитают?