Глава 13
Все, у кого есть домашние животные знают, что завтрак начинается совсем не с кофе. А исключительно с уборки продуктов жизнедеятельности питомцев.
До недавнего прошлого я благополучно избегал этой участи. Несчастные, которые выгребали по утрам под неусыпным контролем пушистых хозяев «подарки» из лотков, вызывали высокомерную усмешку. Бедолаг же, которым приходилось в дождь или мороз тащиться на улицу, чтобы выгулять собаку, было откровенно жалко.
И вот все поменялось с появлением крохотной и прожорливой грифонихи. Блин, я еще не скоро привыкну к изменению ее пола. Причем без всяких современных тенденций. В общем, мои подозрения нашли явные подтверждения. И именно в вечер перед отъездом.
По закону сохранения энергии (или хрен знает, какому еще там закону): если в одном месте убывает, то обязательно прибывает в другом. Куся ела за двоих, поэтому вполне логично, что если на входе все это исчезало, то где-то появлялось. Пусть и в измененном виде.
А учитывая, что все русские поговорки складывались вовсе не для попытки сыронизировать, а несли мудрость дедов, я сразу направился за баню. И таки обнаружил там вспаханную землю, перемешанную со свежими удобрениями. Поэтому, к явному неодобрению Гриши, в короткий срок напряг нечисть, и мы вырыли выгребную яму. Ладно, бес с чертом вырыли. Но тут ведь самое главное — следить за качеством выполненным работ, верно? Или я не прав?
Чуть сложнее было донести до грифонихи, что именно от нее требуется. Продемонстрировать я не мог, а словами объяснить как-то не до конца получалось. Пришлось прибегнуть к хитрости. А именно три раза плотно покормить Кусю — кашей с тушенкой, сваренными мослами и каким-то премиальным кошачьим кормом, которого я прикупил на всякий случай в качестве перекусов. И вуаля. Грифониха поджала хвост и стала метаться по двору, искоса поглядывая на меня. После чего я проводил ее за баню и указал на яму. А затем ушел из поля зрения, чтобы не смущать Кусю.
Когда я слышал, что молодые мамочки хвастаются, как хорошо покакали их дети сегодня, я искренне считал их сумасшедшими. Но когда я заглянул в яму, мое лицо расплылось в довольной улыбке — я все понял. Начало положено.
На этой оптимистической ноте я и отправился спать. И сразу отрубился, несмотря на то что время было еще ранее. Видимо, мой организм оказался поумнее меня. И понимал, что сейчас надо запасаться энергией впрок. Хотя сказывалось еще что-то странное, чего я объяснить не мог. Стоило оказаться в доме, как глаза начинали слипаться.
Проснулся я не сразу, пару раз «смахнув» будильник. Благо, умные разработчики предусмотрели такую ситуацию, и чтобы навсегда отключить противную пиликалку, надо было разблокировать телефон и уже в самом приложении отрубить звонилку. Поэтому всего лишь после двух итераций я оказался на ногах. Надо все-таки, наверное, печень проверить. Не должен я чувствовать себя как с похмелья, когда совсем не употреблял. Или здесь дело в каком-нибудь Гришином проклятии на «алкашке»? Ладно, разберемся.
Не успел я выйти из комнаты, как чуть не заорал от страха. Казалось, мне уже давно надо было ко всему привыкнуть. Однако когда у тебя под порогом лежит мертвое уродливое тельце размером с ладошку, от неожиданности можно построить пару кирпичных заводов.
Это что еще за фигня такая? Я присел на корточки, разглядывая непропорциональное, словно изломанное худое тельце. С виду — самый маленький человечек. Пусть и с особенностями развития. Две ручки, две ножки, да чуть разные по длине. Но тут ничего такого. А вот лицо прям мерзкое. Огромный нос, расположенные на разном уровне глаза, искривленный полуоткрытый рот, в котором виднелись желтоватые неровные зубы. С такой внешностью раньше только в цирке выступали.
Из необычного — на спине два стрекозиных крыла. Ныне обломанных. Что называется, отлетался. Причина смерти явно была как-то связана со следами клыков. Я приложил пальцы и сходу вычислил того, кто расправился с этим уродцем.
— Куся!
Вообще, конечно, кричать так, будто ты потерпевший, в такую рань, что еще и солнце не взошло — верх невоспитанности. Мы даже Васю Лидова, соседа по комнате в общаге, в свое время методом террора и угроз отучили грохотать по утрам кастрюлями, когда он готовил себе завтрак. Жаворонок он, видите ли. После пары разговоров на повышенных тонах Вася внезапно понял, что он скорее голубь. Причем мира. А еще решил утром вместо громыхания посудой читать книжку или готовиться к парам. Правда, поменяли мы шило на мыло. Вася, причем без всякой злобы или умысла, сменил грохот на шуршание. С которым мы в итоге ничего сделать так и не могли.