Все происходило жутко медленно, я даже едва удержался, чтобы не приложить свой промысел для ускорения процесса. Но нельзя. Ольга должна все сделать сама.
У бедняжки даже запульсировала вена на лбу, так та напряглась. Однако результат дал о себе знать. Мужики почти одновременно повернулись, уставившись на Ольгу. А ведь та даже сейчас не смотрела на них.
Я же вместе с этим «просматривал», сколько хиста израсходовалось. Чуть больше половины.
— На первый раз достаточно, — сказал я.
— Щас, — не послушалась меня Короткова.
Впрочем, упертость и невозможность соизмерять собственные силы — это у них семейное. Мне оставалось только следить за состоянием Ольги. Если что, я могу в любой момент оборвать ее выплеск.
Однако случилось неожиданное. Один из «серьезных» поднялся на ноги, подтянул галстук, застегнул пиджак на пуговицу в районе живота и направился к нам.
— Добрый день, не могу себе простить, если не узнаю ваше имя, — обратился он к Ольге.
Что самое забавное, полностью проигнорировав нас. Нет, возможно, мы с Костяном выглядели, как два несерьезных поца. Однако лично в нашем районе это являлось хорошим поводом для драки. Правда, я тут же махнул закипающему другу, и ответил сам. Пока еще без всякого хиста.
— Девушка не знакомится.
Правда, мои слова не произвели никакого эффекта.
— Ты че, мразота, не слышал, не знакомится девушка?
А вот этот возглас заставил серьезного мужчину обернуться. Да, признаться, и меня тоже. Один из представителей «золотой молодежи» решил ворваться на нашу вечеринку без приглашения.
— Да и нужен ты ей, старый и облезлый. Таким красавицам нужны мужчины с будущим.
— Щас у тебя только прошлое останется, — мрачно отозвался оскорбленный.
Его собеседник даже стал подниматься на ноги, чтобы показать, что порох в пороховницах и ягоды в ягодицах еще имелись.
— Погляди на нее, — усмехнулась Лихо, которая как блогер-зумер теперь не могла держать мнение в себе. Даже если его никто не спрашивал. — Сс… лярва и есть.
Что, кстати, отчасти являлась правдой. Хист Ольги граничил с истощением, но сама девушка выглядела невероятно довольной. Ну да, сейчас из-за нее грозили начаться гладиаторские бои.
— Все сели! — рявкнул я.
Ну, конечно, не просто рявкнул, а приложил всех хистом. Так, что ни у кого даже не возникло глупых мыслей про свободу воли. И, глядя, как подопытные Ольги тряпичными куклами послушно поплелись за свои столики, повернулся к Коротковой:
— Так делать не надо!
— Мне просто было интересно, смогу или нет, — с улыбкой ответила Ольга. — Фу, словно вагоны разгружала.
— Сильный выплеск хиста. Восстанавливаться будешь долго, беса у тебя нет.
— Кого нет? — спросил Костян.
— Неважно. Суть в том, что в ближайшие пару недель у тебя будет нормальная, прежняя жена. Насколько это возможно, конечно. А потом… хист поднакопится, и его надо будет опять выплеснуть. Только более аккуратно.
Судя по маслянистому взгляду Ольги, у нее на этот счет имелись свои мысли. Еще бы, я подарил ей оружие массового поражения. Разрешил девушке в присутствии мужа практически флиртовать с представителями сильной половины человечества. Пусть и весьма нетривиальным способом.
К слову, Костик, который сам любил внимание девушек и раньше не считал нужным избавлять себя от него, выглядел мрачнее тучи. Мне даже жаль его стало. Кто же знал, что они с женой поменяются местами. Нет, конечно, есть еще вариант оставить все в нынешнем положении Только через пару месяцев такой жизни от моего друга останется килограмм сорок тоски и печали. Смерть через сну-сну и все такое.
— Ладно, думайте, размышляйте, — поднялся я, оставляя деньги за чай. — Если будут какие-то вопросы, звоните.
— Спасибо, — сказал Костян.
Правда, не вполне искренне. Уж это-то я умел чувствовать как никто другой. Чтобы немного подсластить пилюлю, я на прощание заметил Коротковой:
— Учитывай, что твои суперспособности не действуют на супруга.
— Почему? — именно это обстоятельство очень огорчило Ольгу.
— Он каждый день сталкивается с твоим хистом, вот у него и вырабатывается иммунитет. Так что завоевывать мужа придется исключительно женскими хитростями.
— Это я могу, — взяла за руку недовольного Костяна жена.
— Вообще-то я говорил про еду, — заметил я уже на ходу. — А в случае Костяна, еще и про пиво. Все, счастливо.
И вот только теперь, при запоздалом взгляде друга, у меня потеплело внутри. Хист почти не поднялся, разве что на крохотные доли. Это было сравнимо с тем, как в безмятежную гладь озера кто-то уронил камень. Но все равно приятно.