Вырвавшийся из руки рубежника разноцветный резак пронесся совсем рядом и скосил ствол дерева. Страшнее, чем просто умереть, было бы погибнуть от лгбт-шной радуги. Я затерялся среди деревьев, делая полукруг, а за мной стонал и разваливался на части пролесок. Надо отвести эту мразоту подальше, в безопасное место. Где он не доберется до нечисти.
Внезапно рядом мелькнула крохотная тень. Такая махонькая, что только теперь я оценил масштабы своего собственного тела. Я был не просто большим вороном, а их негласным королем. Радиоактивным мутантом, выросшим на свалке. А малыш-грифон, который в обычном состоянии доставал мне уже по пояс, предстал каким-то воробышком.
Я улыбнулся, насколько это было вообще возможно. Живой. И летает. Значит, не все так плохо. К тому же, грифон — это не только пару десятков кило диетического мяса, два венца из перьев для вождей индейцев и удобрения за баней. Но еще и веселый напарник с очень полезным хистом.
Мое карканье стало для меня неприятным сюрпризом. Почему-то в голове сидело, что я все еще человек, а вот тело выдавало странные выкрутасы. Однако грифон все понял. Он довольно заклекотал, точно только ради этого момента родился и стал снижаться. А я, в свою очередь, вдруг понял его.
Мы приземлились среди обломков старого дома Васильича. Самое то. За ним уже заканчивались владения СНТ. Да и место было безлюдное. Лихо, бес и черт остались на дороге перед моим домом. Теперь здесь только мы с тверским кощеем. И мой маленький козырь.
Я с некоторой тоской глядел, как мое тело возвращается в прежнее состояние. Раз вкусив свободу, тяжело оставшуюся жизнь быть человеком. Но, видимо, придется.
— Что, налетался, сученыш⁈
Выглядел кощей уже не так помпезно, как раньше. Вспотевший, с красными пятнами на лице, да еще с перекошенной от злобы физиономией. От былой красоты и стати не осталось и следа.
Я вообще давно заметил, что негативные эмоции очень редко красят человека. Вот улыбка, к примеру, способна из всякого угрюмого молчуна, к которому и подойти-то страшно, сделать приятного человека. Но наоборот случается редко. Как раз всякое дерьмо из нас вылезает, когда мы злимся.
— Ты сюда поговорить пришел? Или просто устроил себе пробежку?
Сейчас рубежник напоминал уже кипящий чайник. Даже интересно, откуда у него сейчас пар пойдет? К слову, теперь он уже не был забит изнутри под завязку хистом. Скорее, выглядел как сильный кощей, не более. Возможно даже, в какой-то параллельной вселенной, начни мы биться на равных, у меня был бы шанс. Но лично я решил, что доводить до всяких непонятных вероятностей не стоит. Надо брать и ломать пацана полностью.
Что сейчас грянет что-то мощное — стало ясно сразу. Воздух возле кощея сгустился, превратился в подобие густого киселя. Будто рубежник черпал силы в том числе из окружающей реальности. И такую форму заклинания я не видел никогда. Несмотря на то, что создавал ее мой обидчик невероятно быстро, на сотворение ушло очень много времени.
Я же даже не пытался сопротивляться. Потому что не знал, стоит ли вообще это делать? У меня не было никакого заклинания на защиту, лишь всякие самоделки. Едва ли они могли как-то повлиять на исход поединка. Но чтобы враг не понял, что я задумал что-то коварное, я принялся конструировать небольшую форму. Хотя и не собирался вливать в нее хист.
Самое важное было в определенный момент крикнуть пару фразу. И я успел именно тогда, когда почувствовал движение чужого промысла.
— Куся, давай.
Это напоминало охоту маленькой кошки на птичку. Моя грифониха, которая прежде затерялась в обломках дома Васильича, вдруг резко взмыла в воздух. И зависла между кощеем и мной.
Наверное, неприятель даже что-то понял. По крайней мере, его глаза заметно округлились и рот сам собой открылся. Явно для крика. Вот только как следует заорать он не успел. Множество черных как смоль, изломанных линий прочертили странный рисунок между рубежником и грифонихой. Вот только коснувшись моего питомца, они вернулись обратно.
Последнее из чего-то осмысленного, что я увидел в глазах врага, был ужас. А затем он повалился на землю, корчась, словно порубленный наполовину червь, и жутко хрипя.
Я не сразу понял, что случилось. И, собственно, почему кощей не кричит. И лишь приблизившись, осознал истинную причину произошедшего. Тело рубежника оказалось растерзано самым невероятным образом. Нижняя челюсть, правое предплечье, обе ноги ниже колена, часть грудной клетки, мочки уха, темя слева, глазные яблоки — оказались стесаны. Будто извращенный хирург удалил все это, а тело оставил лежать здесь.