— А что с Юнией? — спросил я.
— Нормально всс… се, — материализовалась та рядом.
Что интересно, она тоже изменилась. Рубцы возле заросшего глаза сгладились, горб явно уменьшился и руки, самый жестокий правдорубец в деле попытки скрыть возраст у женщин, стали мягче и моложе. Правда, выглядела Юния все равно устало и как-то подавленно. Словно трудилась воспитателем в детском саду полный рабочий день.
— А чего кислая такая?
— Ты видел, что вчера было? Он меня сс… отшвырнул как котенка.
— Не бери в голову. Как я понял, там какая-то супермегаспособность была, заключенная в этом свисте. Если бы не Куся…
— Да, она молодец. Всс… се время тебя выручает.
Я кивнул, не сразу поняв, куда клонит Юния. И только спустя пару секунд пережевывания творожной запеканки (очень вкусной, кстати), до меня дошло. Если одна близкая тебе женщина хвалит другую, то дело труба.
— Юния, ты чего, ревнуешь?
— Больно надо! — бросила лихо и тут же исчезла.
Ну да, ну да, ведь всю дорогу Юния прикрывала меня во всяких передрягах. А тут она отошла на второй план, и главную роль вдруг заняла новая фаворитка из нечисти. Понятно, что боролись они не за мое сердце, а скорее за расположение, однако с подобным я еще не сталкивался. И чего теперь делать?
— Зоя не выходила? — на всякий случай спросил я.
— Не-а, даже страшилищу эту к себе на ночь не пустила.
— Дуется. Либо спит. Ладно, Гриша, спасибо за завтрак, не забудь покормить грифона. Что-то мне кажется, нам придется заказать газель еды. Не думал, что содержать домашних магических существ будет так накладно. И еще, сделайте с Митей что-нибудь с забором.
— Надо ли, хозяин? — быстро вспомнил Гриша, что он не строитель, а в первую очередь бес. — Все равно же скоро сломают. У тебя врагов на два века припасено.
— Ты пузырек со смелостью выпил, что ли? — надавил я на больное, отчего стало стыдно. Потому что Гриша, который, на удивление, утром был трезвым, тут же покраснел. Вспомнил вчерашнее. — И воды мертвой раздобудь.
— Хозяин…
— Все, давай без болтовни.
Я же быстренько сходил в душ и привел себя в порядок. Насколько позволяла внешность, само собой. Пора было ехать на поклон к воеводе и смотреть, как будут разматывать Трепова. Предстоящая поездка вызывала у меня противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось поглядеть, как старому кощею надают по жопе. С другой, было очень страшно. По закону Мерфи, помноженному на природную везучесть Матвея Зорина: если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так. Уж сколько я раз в своей жизни с этим сталкивался.
Лихо я, конечно же, взял с собой. Хотя когда закинул рюкзак в машину, «вспомнил», что позабыл куртку. Точнее, это было озвучено официально. Я вернулся и сразу же забежал в гостиную к грифонихе, которая продолжила выполнять команду «сторожить». Пусть ее Кусе никто и не давал.
— Молодец, — потрепал я нечисть по холке.
Та что-то проворковала, но не двинулась. Прям как гончая, которая встала в стойку. Учитывая, что еще не так давно у нас были вопросы с тактильным контактом — уже хорошо. Однако вот с ревностью лихо со временем могут возникнуть серьезные проблемы. Так что придется разводить их по разным комнатам. Лучше бы, конечно, мирам. Но сколько еще до этого?
Именно об этом я пытался поговорить с Юнией по пути в замок. Что Куся просто неразумная нечисть (что было не вполне правдой), что лихо я знаю сто лет, что мы с ней через многое прошли. На что получал лишь однозначные ответы и редкое шипение порванного газового шланга, заключавшееся в «сс…». Вот тебе и мудрое древнее существо, чтоб ее.
На этот раз я выкрутил показатель наглости на максималку. Проехал по Крепостному мосту против движения и бросил «Зверя» у входа в замок. А что? На меня вчера покушение устраивали, имею право. Наверное.
Первое, что бросилось в глаза, — это количество ратников. Примерно столько же (может, чуть меньше), я видел, когда мы охотились на водяных лошадей. Короче говоря, Илия поднял на ноги почти всех. И от этого у меня, признаться, как-то противно заныло в животе. А все хорошее настроение от замечательного пробуждения и вкусного завтрака улетучилось само собой.
Но самое неприятное оказалось не в этом. В предбаннике перед залом приема Илии уже сидел Трепов с самым невозмутимым выражением лица. Ему даже хватило наглости кивнуть мне, как старому знакомому. И вот тогда в мою душу закрались первые сомнения относительно хорошего исхода сегодняшнего разбора полетов.
И даже несколько рубежников, сидевших рядом, меня не успокаивали. Я был готов, что сейчас из-под земли вырастут какие-то проклятые тени или сверху, пробивая крышу, начнут десантироваться тверские рубежники. Однако шло время и ничего не происходило. Что только усугубляло мое ожидание.