Мелхола получив указание, впала в ступор. Ее дочь Саула этот пастух выгоняет. Она дала ему царскую власть и теперь стала не нужна. Она пыталась вызвать царя, чтобы высказать ему все что думает и как он опозорит себя еще больше этим указом.
— Я желаю видеть царя, — кричала Мелхола.
Слуга не отреагировал.
— У меня приказ дать вам три дня на сборы. Никаких общений с царем не предусмотрено. Вы получите дом в Гиве и содержание с полей вашего отца. Если вы не соберетесь, то у меня приказ силой вас отвезти в Гиву. В Иерусалим вам запрещено возвращаться.
Мелхола села на софу осознав что для нее все кончено. Ни стоило так унижать при всех царя. Она потеряла все свое положение на радость Авигеи. Она вспомнила о своей сестре. Ее муж остался один воспитывать сыновей и дочерей от Мерав. И она решилась. Она поможет и станет им матерью.
— Я хочу реорганизовать левитские службы, — сказал Давид. — священники должны служить регулярно пред Господом.
— Справедливо ли менять постонавления Моисея? — спросил Авиафар.
— Справедливо ли не усовершенствовать постановления Господне — парировал Давид.
— Я должен посоветоваться с другими священниками, — ответил уклончиво Авиафар.
Когда он ушел, царь пригласил пророка Нафана. Он был учеником Самуила младше на несколько лет Гада. Нафан был известен легкостью, с которой объявлял волю Господа. Давид знал, что Авиафар недолюбливает пророков и прозорливцев считая что слово Божье должно исходить от священников.
Давид поставил его в известность о своем желании и сдержанности Авиафара.
— Ты царь, помазанный на царство волей Божьей, и если считаешь, что так будет лучше, то действуй смело? — ответил Нафан.
Вечером Авиафар сообщил царю, что другие священники признали, что постановление Господа давались для служения в пустыне. Теперь время изменилось и необходимы изменения. На следующий день пришло десять священников.
В присутствии Давида и Иосафата священники начали длинную молитву, которая говорила об их вере в доброжелательность Бога и необходимости для его созданий открыть глаза, чтобы лучше чтить его. Давид сказал:
— Я уже поставил Асафа и его братьев для служения перед ковчегом певцами, а Овед-Эдома исполнять другие службы.
Давид окинул взглядом священиков.
— Цадок, — обратился Давид к молодому священнику. — Иди со своими братьями и приноси регулярно жертвы на высотах в Гаваоне.
Вечером он попросил пророка Нафана поужинать с ним.
— Я живу в доме из кедра, а ковчег истинного Бога стоит в шатре? — сказал он ему. — Я хочу построить дом для Господа?
— Делай всё, что задумал, потому что Бог с тобой, — ответил Нафан.
На следующий день Нафан пришел после обеда и царь пригласил его отдохнуть в прохладе, в то время как он писал очередной псалом.
— Было слово Господне ко мне: «Пойди к моему служителю Давиду и скажи ему: Так говорит Господь: Тебе ли строить для меня дом? С того дня, как я вывел Израиль из Египта, и до этого дня я не жил в доме, я всегда жил в шатре и в шатре переходил с места на место. Разве в то время, когда я ходил с израильтянами, я говорил кому-нибудь из глав племён Израиля, которым поручал пасти мой народ: Почему вы не построили мне дом из кедра? Скажи моему служителю Давиду: Так говорит Господь, Бог воинств: Я взял тебя с пастбища, где ты пас овец, и поставил вождём моего народа, Израиля. И я буду с тобой, куда бы ты ни пошёл, истреблю перед тобой всех врагов и сделаю твоё имя таким же известным, как имя великих людей на земле. Я дам место своему народу, Израилю, и поселю его там. Он будет жить там, и никто не потревожит его. Злодеи больше не будут притеснять его, как прежде, как в то время, когда я давал судей своему народу, Израилю. Я дам тебе покой и избавлю от всех врагов.
Господь сказал тебе, что Бог сделает твой род царским. Когда завершатся твои дни и тебя похоронят с предками, я поставлю после тебя твоего потомка, твоего сына, и упрочу его царство. Он построит дом для моего имени, и я навечно упрочу его царскую власть. Я стану ему отцом, а он мне сыном. Если он будет делать зло, я буду учить его розгой, накажу ударами, как наказывают люди. И я не лишу его своей преданной любви, как лишил Сау́ла, которого отверг ради тебя. Твой дом и твоё царство всегда будут непоколебимы, и твоя царская власть утвердится навеки».
Мгновение Давид молчал.
— Скажи мне, Нафан, — спросил он, наконец, — кто я для Бога, который поднял меня столь высоко?