— Спрашивает ли камень, почему он заложен в здание? Вспомни себя, Давид, разве ты тот же, кто пас свои стада? Ты человек, избранный Богом для осуществления его воли.
— Что случится теперь?
— Случится только хорошее, если ты останешься служителем Бога. Но ничто не будет легко. Будут другие трудности. Ты молод, ты царь, отныне мы сильны, и мы окружены завистливыми соседями.
— Почему тогда мы?.. — спросил Давид, наклоняясь, чтобы положить руку на плечо Нафана. — Почему мы одни?
— А почему бы не мы? — ответил Нафан, улыбаясь. — Нас избрал Господь и мы, единственные кто исполняет волю Бога.
Тогда царь Давид пошёл в шатер к ковчегу, сел перед входом в комнату, где стоял ковчег, куда мог входить только первосвященник и сказал:
— Всевышний Господь, кто я такой и что такое мой род, что ты столько сделал для меня? Но и этого тебе показалось мало, ты, Всевышний Господь, ещё говоришь об отдалённом будущем рода твоего слуги. И этого, Всевышний Господь, никто не изменит. Что ещё я могу сказать тебе? Ты, Всевышний Господь, хорошо знаешь твоего слугу. Ради своего слова и в согласии со своей волей ты совершил всё это и открыл твоему слуге. Ведь только ты, Всевышний Господь, обладаешь могуществом! Нет, подобного тебе и нет Бога, кроме тебя. Всё, что мы слышали, убеждает нас в этом. И какой народ на земле сравнится с твоим народом, Израилем? Ты выкупил его и сделал своим народом, прославил своё имя, совершив ради этого народа великие и внушающие благоговение дела. Ты прогнал народы и их богов ради своего народа, который ты выкупил и вывел из Египта. Ты сделал Израиль своим народом навеки, и ты, Господь, стал его Богом.
И теперь, Бог, исполни слово, которое ты сказал о твоём слуге и его доме, и пусть оно останется неизменным. Сделай всё так, как ты обещал. Пусть твоё имя прославляется вечно, чтобы говорили: «Господь, Бог воинств, — Бог Израиля», и пусть дом твоего слуги Давида упрочится перед тобой. Ты, Господь, Бог воинств, Бог Израиля, сказал твоему слуге: «Я сделаю твой род царским», поэтому твой слуга осмелился молиться об этом. Всевышний Господь, ты истинный Бог, твои слова правдивы, и ты обещал столько доброго твоему слуге. Пусть тебе будет приятно благословлять дом твоего слуги, чтобы мой род оставался перед тобой вечно. Ведь ты, Всевышний Господь, дал обещание, и пусть мой род вечно процветает благодаря твоему благословению.
Девятнадцатая глава
Осажденый Гезер
Вокруг города Гезера шли работы. Царь Акан распорядился поставить несколько лагерей и рыть ямы, возводя валы и изгородь. Это должно было помешать вылазке пелетеев. Филистимлянин отошел в сторону, наблюдая за работой. Это был Хушай шпион Давида на службе у царя Хадада.
Во время сражения ему повезло. Шлем спас его голову и потому очнувшись к вечеру, он увидел жрецов собирающих тела и решил прикинуться филистимлянином. За несколько дней он не только набрался сил, но и по ночам слушал разговоры царя и его советников.
С наступлением ночи Хушай тихо прошел заставы и добрался до городской стены. Здесь был тайный лаз приготовленный для таких ситуаций и вскоре Хушай был в городе. Сисара жил в городе в доме какого-то сановника. Дом охраняли проверенные в боях керетеи. Но, тем не менее, вышедший из тени Хушай был полной неожиданностью.
Сисара всегда не много побаивался своего верного слугу но взяв себя в руки он сказал:
— У тебя редкий талант выживать и быть незаметным. Я рад что ты выжил. Пойдем в дом, расскажешь, как все было.
Хушай сидел у очага и пил вино.
— Мой господин простите, что не уберег ваших людей, — произнес он раскаяно, — Мы уже почти побеждали, когда я получил удар по голове. Шлем спас меня, но мои люди оказались без руководства и дали себя окружить.
— Все ясно, — тихо произнес Сисара, — Жаль я не пошел с вами. Но зная тебя, я уверен, что ты не просто так не возвращался. Ты что-нибудь узнал, пока был там.
— Да мой господин. Сил собрали против нас много. Сто пятьдесят тысяч человек как минимум. Треть войска держат рядом с царским лагерем. А остальные расположены в пяти лагерях вокруг города.
Сисара обдумал создавшееся положение. Царь все выжидал что боги как всегда на его стороне но не в этот раз. Надо было уходить, а теперь они заперты и нет им помощи.
На совете царь велел не сдавать город и биться до конца. Многие военачальники были этим недовольны особенно союзники керетеи. Тем временем филистимляне пошли на штурм. Лучники начали вести обстрел стен, выманивая пелетеев на вылазку. Но Хадад видел колесницы царя и хорошо понимал, сколько он потеряет людей. Поэтому выжидали до вечера.