Царь Давид решил закончить обсуждение.
— Мы не будем торопиться. Наша цель ослабить филистимлян и сохранить наших людей.
— Я не согласен мой царь, — вновь возразил Иоав, — Надо разобраться с сирийцами как можно быстрее. Они нас ждут и подготовят встречу.
Хушай заверил царя, что его люди следят за передвижениями Гадорама. На этом вечерний совет завершили, и царь остался в дома Хушая.
Двадцать пятая глава
Война за Филистию
Царь Акан тянул время, явно не желая отдавать Гезер. Однако Хушай смог донести до его людей сведения, что Рекан в Дамаске собирает большие силы и царь решил действовать. Давид, получив договор на Гезер и Макац, немедленно выступил против Гадорама. Первым шагом был быстрый захват Ашкелона, чтобы не допустить удара с тыла.
Ставка мятежников находилась в Экроне, и взять его штурмом было бы тяжело. Опытный Рекан потому и выбрал этот город, но Гадорам в его отсутствие перенес ставку в Ашдод, поскольку считал необходимым полностью исключить связь Газы с другими городами. Это упрощало задачу Давида, поскольку Ашдод не был готов принять столько военных и потому большая часть располагались в лагере недалеко от города.
Давид лично с Авишаем пробрался к лагерю и все, осмотрев, составил примерный план сражения. Вернувшись, он начал говорить:
— Надо избавиться от колесниц, а потому Иттай берешь своих и разгони лошадей. Иоав пойдешь с копейщиками и возьмешь ворота с севера, мы их отвлечем на себя.
Иоав молчал, обдумывая предложение, а Наарай не выдержал и сказал царю.
— Я так понимаю ворота, мы будем брать те, что с юга.
— Нет, твоя задача удержать эти ворота, бери Урию с его хеттами, и постарайтесь продержаться до нашего прихода. Они не будут готовы, и вы перебьете их всех.
Наарай усомнился.
— Я даже отсюда вижу, что они не в рубахах. Это нас там перебьют всех.
— Ты главное ворота удержи. Мы подожжем лагерь с трех сторон, а потом и к тебе подойдем. Лагерь очень важно сжечь иначе ударят нам в спину. Авишай пойдешь с запада, устроим им веселую ночь. Все начинайте подготовку и выходим.
Урия пошел на ближайший холм осмотреть местность. Наарай уже готовился выступать и показал ему городские ворота, которые им нужно было взять. Урия смотрел на все мрачным взглядом и указал на ровную местность.
— Ашдод стоит на возвышенности и господствует над низменной равниной. Он всегда славился своими железными колесницами и именно здесь стоит храм Дагона. Гадорам не зря перенес свою ставку именно сюда. Нас встретят стрелами на подходе к городу, а затем колесницы сомнут и раздавят.
Наарай тоже все осмотрел и сказал:
— Они не ожидают нападения. Лошади пасутся близ восточных ворот и ими сразу займутся. Военные стоят на стенах и в лагере, здесь я не сомневаюсь, но пока они дадут отпор половина лагеря уже будет в огне. Поставь лучников так чтобы бить по стенам и дать нам возможность войти в город.
— Бить вверх навесом, — сомнительно произнес Урия, — Ничего все сделаем что сможем.
Урия ушел в ночь со своими сотниками. На востоке уже слышался волчий вой и Наарай знал, что это гатяне а также пелетеи напали на охрану лошадей. Наарай хорошо представлял, что там происходит, учитывая, что пелетеи до сих пор не забыли гибель своего царя Хадада.
Гатяне атаковали лагерь, стрелы с содрогающимся свистом летели из темноты и филистимляне падают на землю не успев отразить наступление. После попытки отразить удар сотники начали поднимать все кого смогли и подняв щиты попытались отбить противника.
Сотники, перекрывая грохот сражения, кричат, требуя запрячь лошадей, но их уже нет. В это время с двух сторон протрубили трубы, и израильтяне атаковали лагерь всей своей силой. Наарай ждал в темноте со своими людьми, ожидая, когда сражение перерастет на весь лагерь и только тогда выступать.
Грохот колесниц показал копейщикам, откуда будет атака. Они встали плотным строем и, прикрывшись щитами, выставили вперед копья, уперев концы в землю, чтобы встретить атаку лошадей. Главное остановить первых колесничих, а затем, исколов лошадь, и она с диким ржанием бросится прочь.