Ахиман смотрел на поверженного врага и на кровь, стекающую на землю. Он внезапно осознал, что пролив эту кровь изменил свою жизнь навсегда. Цалмунна не простит и будет мстить. Но теперь поздно отступать и первым делом послать гонца к Маону.
Двадцать седьмая глава Падение Гезера
Город Гезер находился на вершине гористой местности и господствовал над Царской дорогой из Сирии в Египет и дорогой из Хорайи в Иерусалим. Гезер получал экономические выгода от такого рас положения и потому филистимляне стремились держать его под своим контролем. Царь Бел взял Гезер и передал в управление своему брату Реу, позднее царь Акан отобрал Гезер у сына Реу Рекана и с тех пор он много лет провел в попытке вернуть свое владение.
Князь Гезера стоял на вершине крепостной башни и смотрел на дорогу из Иерусалима. Еврейское войско, не скрываясь, медленно подходило к городу, захватывая все укрепления встреченные по пути. Князь знал, что царь Давид в мире с царем Газы, но все же тревога одолевала его, и он велел закрыть ворота. Гонец успел покинуть город, прежде чем израильтяне осадили город.
Уже вечером прошли переговоры. Царь Давид показал договор о передаче города от имени царя Акана. На что местные старейшины показали другой указ от имени Акана где было повеление город не сдавать под предлогом того что Давид не выполнил союзнического долга перед царем Аканом.
Утром собрались перед развернутым над головами полотнищем. Оруженосцы поднесли военачальникам молодого вина, после чего начали думать, как город захватить. Давид говорил:
— Этот Акан очень подлый человек и даже выполни я все условия сделки, он постарался бы не только мне ничего не дать, но и возможно причинить мне вред. Такие как он уважают только силу. Поэтому до подхода филистимлян город необходимо взять.
Урия, ставший уважаемым военачальником, степенно поднялся и сказал:
— Очень крепкие стены у Гезера. Сколько его филистимляне брали, когда Хадад здесь сидел. Потери при штурме были очень большие потому Акан и не смог восстановить мощь своего царства. Потому и просил нас о помощи, и именно потому нам удалось ослабить его, восстановив в пяти городах царей, а не князей филистимских. Гористая местность и полный контроль над долиной делает его неприступным. Тут или измором брать или поискать выход на местную еврейскую верхушку. Впрочем, еще Саул брал такие крепости легко, несколько сотен лестниц, наваливаемся со всех сторон и прорываемся в город.
Иоав лишь снисходительно посмеялся.
— Ты Урия видимо совсем забыл, как воевал Саул. Идти по лестницам под стрелы противника это смерть для многих воинов. Я тоже хоть и юн был, но ходил в походы во времена Саула и такого не помню.
— Я сам полезу на стену и покажу, что стрелы гезерские мне не страшны.
Беная решил укоротить пыл Урии.
— Ты пойдешь на стену, в это верю. Но дойдешь ли ты до верха, и сколько при этом людей погибнет? Много ли пользы ты принесешь царю таким подвигом?
— Может и дойдет, — вмешался Авешай, — Пусть толкают лестницы. У нас стрелки хорошие быстро очистим стены от желающих биться.
После долгих споров решили стоять измором, выжидая, когда начнутся вылазки. Вот в это время и предполагали применить свой излюбленный прием и пробраться в город.
Князь Гезера слушал доклад своего военачальника.
— Захватили северную стену, но ворота не смогли взять, мы сверху разбили их таран. Они взяли первую линию укреплений, поскольку их стрелки не дают нам высунуться. Они хотят говорить, и я предлагаю мне самому провести переговоры.
Князь Ор подозрительно смотрел на Хурая. Этот Ефремлянин из Гааша был суровым воином и возглавлял ефремлян, но князь не доверял ему. В противовес евреям он держал при себе хананеев. Отдельно он держал и филистимян, полагая, что таким образом сохранит верность своих слуг.
Князь Ор был поставлен царем Аканом и много земель он приобрел, которые теперь разграбляются евреями. Еврейская верхушка держит всю торговлю и им выгоднее встать под руку своего царя и потому переговоры необходимо вести самому князю.
— Я сам встречусь с евреями. Собери мне почтенных старейшин города, может еврейский царь, увидев своих сородичей, одумается жечь город.
— Мой господин будет говорить со стены?
— Нет, выйду навстречу за стену.
Военачальник задумался.
— В таком случае соберу пятьдесят человек охраны опасно выходить за стену, где вас могут пленить.
Переговоры ни к чему не привели, но Давид и не надеялся на них. Ему нужно было обозначить свои намерения еврейской верхушке. Вскоре по ночам начали пробираться люди из города где старейшины хотели получше узнать о намерениях Давида. На третью ночь выбрался в лагерь военачальник Хурай и был проведен к Давиду.