— Кто живет там? — спросил он.
— Я думаю, что это дом Урии Хеттеянина.
Давид его вспомнил. Смелый воин недавно женился на внучке Ахитофела. Ахитофел так хотел с ним породниться, что Давид отдал Вирсавию Урии но, теперь увидев ее, пожалел об этом.
— Где он сейчас?
— Он в Равва, под командованием Иоава. Давид качнул головой.
— А его жена, кто она?
— Вирсавия, дочь Элиама, — ответил слуга. Давид подошел к столу, где лежали трофеи, и выбрал золотую брошь — большой гранат в оправе из голубых камней — эта бирюза особенно ценилась сирийцами, — завернул ее в кусок льна и протянул слуге.
— Передай ей это, и вели прийти сейчас же.
— Чтоб пришла сюда?
— Да, сюда.
Мучительное волнение охватило Давида. Он ходил из угла в угол, выходил на крышу, возвращался, ложился, вставал. Он не знал что слуга вначале пошел к Ахитофелу и тот, узнав обо всем похвалил себя за то что велел построить дом возле дома Давида. Все сложилось без его помощи. После чего послал за Вирсавией и встретив ее сказал:
— Я добивался этого долго но теперь цель близка. Если хочешь в доме Давида то слушай меня. Он призвал тебя и потому сделай все что он хочет.
Но юная девушка замотала головой.
— Я же жена Урии и не могу лечь с царем.
Но Ахитофел посмотрел на нее свирепым взглядом и жестко произнес:
— Быть женой Урии и быть царицей две не совсем равные вещи. Хочешь стать царицей и жить в богатстве или нет. Он все равно призвал тебя, но если ты не понравишься ему, то он прогонит тебя из Иерусалима. Выбирай Вирсавия.
Вирсавия, сжав губы, повернулась к слуге и пошла к царским комнатам. Она очень хотела жить в царском доме, но ее пугала мысль, что скажет Урия.
Два удара раздались в дверь. Он пошел открывать. Это была она. Завернутая в большой шерстяной плащ.
— Входи, — сказал он ей. Она вошла, и он закрыл дверь.
— Царь приказал мне явиться, — сказала она.
— Я лишь просил тебя прийти, — исправил он.
Она протянула руку с подарком.
— Это подарок царя?
— Это твое, — ответил он, улыбаясь. Он не смог с крыши оценить лицо, полное и одновременно утонченное. Глаза не были подведены. Он приподнял ей подбородок, чтобы лучше полюбоваться ею. Она позволяла это сделать без ложного стыда, но и без снисходительности.
— Я принадлежу мужу, — сказала она.
— Я это знаю.
— Тогда следует, что царь купил меня.
— Всего лишь одарил.
— Я пришла, потому что велел царь.
— Да я велел тебе прийти, — повторил он.
Он распахнул покрывало. Она была одета в легкое платье из Цовы.
— Ты можешь уйти, если пожелаешь, — прошептал он.
— Я уже все сказала мой господин, — ответила она, не отрывая взгляда от глаз Давида.
Он поднял платье и нашел брака, поискал шнурок, который связывал их, и потянул вниз. Нижняя одежда упала.
— Я еще не закончила очищаться, — сказала она. — Девять дней…
Он ее больше не слушал. Он увлек ее к кровати.
Незадолго до рассвета Давид встал и старался не смотреть на Вирсавию.
Она смотрела на него блуждающим взглядом.
— Возвращайся к себе, — сказал он.
Растерянная, она собрала свои нижние одежды, завернулась в покрывало, открыла дверь и исчезла, не закрыв ее за собой.
Давид мучился от стыда за свой блуд, но не мог не видеться с Вирсавией. Он хотел ее видеть и в тоже время стыд сжигал его. Он надеялся, что все пройдет, но внезапно ему передали сообщение от Вирсавии:
— Я беременна.
Это не мог быть ребенок Урии: она не видела его уже довольно давно. Давид передал ей:
— Я разберусь.
Он послал гонца к Иоаву в Равва, чтобы попросить его прислать Урию. Тот прибыл через три дня, испачканный и разбитый, тоже загадочный. Давид принял его тепло.
— Как продвигается осада? — спросил он.
— Аммонитяне могут продержаться еще какое-то время. У них есть колодцы и два близких источника, город примыкает к горе. Их союзники ночью проходят по тропам, которые мы не можем контролировать, и обеспечивают их провизией. Но мы покончим с ними, взяв приступом.
— Иди домой и отдохни.
С покорным видом Урия кивнул головой. Давид позвал слугу и незаметно дал ему подарок для Урии — пояс, украшенный золотом и драгоценными камнями. Потом, успокоившись, он лег спать. Урия вернется домой и будет спать со своей женой. Ее беременность будет легко объяснить.
Во время завтрака царя известили, что Урия не вернулся к себе домой: он провел ночь с царскими слугами.
— Он что, даже не видел свою жену? — спросил Давид.