Стражник удивился вопросу и задал встречный:
— А кто его ищет?
Странник представился:
— Я Авиафар сын первосвященника Ахитофела.
Стражник ещё больше удивился и сказал идти до северных ворот, там рыночная площадь вокруг неё стоят дома старейшин города.
— Там поспрашивай, в одном из домов он живёт.
Авиафар поправив котомку, пошёл в город, пройдя по улицам, он держал направление на север и иногда спрашивал, как лучше пройти до северных ворот. Наконец он дошёл до больших домов и узнал, в каком именно доме расположился Давид.
Когда Давиду сообщили, кто хочет его видеть он был очень удивлён, тем не менее, он поспешил во двор и обнял Авиафара к удивлению многих.
Авиафа́р сообщил Давиду, что Сау́л убил священников Господа. Давид сказал Авиафа́ру:
— Я знал, что эдомитя́нин Доэ́г обязательно всё расскажет Сау́лу, потому что в тот день он был там. Это я в ответе за смерть всей семьи твоего отца. Оставайся со мной, не бойся. Кто хочет убить тебя, хочет убить и меня. Я буду тебя защищать.
Авиафар между тем говорил:
— Я всё это время находился в Хевроне, когда прибыли гонцы я услышал, что Саул приказал подготовить провиант и людей для похода в Кеилу. Саул придёт сюда за тобой Давид, и совершит то же что он сделал в Нове со всеми священниками.
Давид был удивлён и задумчиво протянул:
— Возможно, жители Кеилы встанут на мою сторону, а затем и Иудея.
Авиафар сказал:
— Я взял с собой эфод может вопросить Господа.
Давид утвердительно кивнул головой, и они направились в удобное помещение, где Авиафар подготовившись сосредоточено начал кидать Урим и Тумим.
Давид смотрел на Эфод и начал говорить:
— Господь, Бог Израиля, твой слуга услышал, что Сау́л собирается прийти сюда и из-за меня разрушить город. Отдадут ли меня жители Кеи́лы в руки Сау́ла? Придёт ли сюда Сау́л, как слышал твой слуга? Господь, Бог Израиля, прошу, ответь своему слуге.
Авиафар кинул жребий.
— Придёт, — был его ответ.
— Отдадут ли жители Кеи́лы меня и моих людей в руки Сау́ла?
Авиафар вновь кинул жребий.
— Отдадут, — вновь был ответ священника.
Давиду было тяжело в это поверить. Он разгромил филистимлян спас Кеилу, спас все их гумна. И теперь они его предадут.
— Я соберу своих людей, но думаю итак понятно, что нужно уходить, а ты располагайся, я попрошу, чтобы о тебе позаботились.
Вечером Давид со своими людьми был на ужине у главы старейшин города. Они все пили и много ели, а Давид все гадал, неужели и после этого его предадут Саулу.
Слегка одурманенный выпитым, Давид все-таки задремал и проснулся, как от толчка, когда к нему постучавшись, вошел Авишай:
— Ну, здесь и местечко! К тебе еле пробился!..
— Не злись, не стоит, — сказал Давид.
Давид сел на постели, стараясь вытрясти из головы остатки хмеля и сна.
— Ну что там еще?.. — спросил он устало.
Он подошел к Давиду вплотную:
— Разговор этот очень тяжелый. Только, пожалуйста, не сердись. Скажи, какие у тебя отношения с Ахиноамь?
Давид почувствовал, как кровь прихлынула к лицу.
— Выходит… Ахиноамь покорила и твое сердце?
— Да нет, что ты. Для нас всех она боевая подруга.
— Но есть же кто то кто тронул и твое сердце?
Авишай беспокойно шевельнулся.
— Я пришел сказать тебе: Ахиноамь грозит опасность, которую только человек большой власти может отвести от нее.
— Власть имеющий? Я?..
— В общем, — сказал Авишай, — глава старейшин города уведомил Ахиноамь, что ей надлежит явиться к нему на ужин нынешней ночью.
Давид на миг задохнулся от боли, пронзившей сердце. Потом глухо зарычал:
— Я убью его…
И рванул одеяло, спуская ноги на пол.
— Не так легко это, — отрезвил его Авишай. — Там столько охраны и отношения с властями разорвем.
— Но неужели она пойдет? Нет! Она должна отказать ему! Она теперь наша и никто не смеет больше трогать ее. Я соберу людей, и мы выкинем его из окна опочивальни!..
Авишай вздохнул.
— Я говорил с ней об этом и Хуший тоже. Она не хочет, чтобы ее защищали. Она боится, что в таком случае Иудея откажется воевать за тебя… К тому браки такого уровня всегда заключались ради союзов господ.
— Ахиноамь не такая важная птица чтобы ради нее Кеила пошла в смертельную схватку с Саулом. Пришли ее ко мне, я сделаю ее своей женой и тогда ее не тронут.
…Ахиноамь подошла так тихо, что он едва услыхал ее шаги в коридоре. В неверном свете масляного светильника, он увидел, что она была одета в белое платье.