Давид подкрался и отрезал край безрукавного халата Сау́ла. Но потом Давида стала мучить совесть за то, что он отрезал край халата Сау́ла. Он сказал своим людям:
— Я не поступлю так с моим господином, потому что он помазанник Божий. Господь будет недоволен, если я причиню вред помазаннику божьему.
Так Давид удержал своих людей и не разрешил им напасть на Сау́ла. Сау́л вышел из пещеры и пошёл дальше.
Тогда и Давид вышел из пещеры. Он крикнул вслед Сау́лу:
— Царь, мой господин!
Сау́л оглянулся, и Давид, опустившись на колени, поклонился до земли. Саул оценил нацеленные на него десятки стрел и отсутствие собственных воинов.
Мертвенно бледный Саул смотрел на него, неотвратимо приближающегося, неспособный бежать.
Давид сказал Сау́лу:
— Зачем ты слушаешь людей, которые говорят, что Давид хочет сделать тебе зло? Сегодня ты сам видел, что в пещере Господь отдал тебя в мои руки. Мне предлагали убить тебя, но я пощадил тебя и сказал: «Не подниму руки́ на моего господина, ведь он помазанник Господа». Отец, посмотри, у меня в руке край твоего безрукавного халата. Когда я отре́зал его, я не убил тебя. Теперь ты видишь, что я не хочу причинить тебе зло или восстать против тебя. Я не согрешил против тебя, а ты преследуешь меня и хочешь лишить жизни. Пусть Господь рассудит нас и пусть Господь отомстит тебе за меня, а я не подниму на тебя руки́. В древней пословице говорится: «Зло исходит от злодеев», поэтому я не подниму на тебя руки́. Кого преследует царь Израиля? На кого охотится? На дохлую собаку? На блоху? Пусть Господь будет судьёй и рассудит нас. Он рассмотрит моё дело и вступится за меня, вынесет приговор и избавит от твоей руки.
Давид стоял в трех шагах от Саула, держа кусок плаща в левой руке, меч — в правой. Он смотрел царю прямо в глаза.
Когда Давид сказал это, Сау́л спросил:
— Твой ли это голос, мой сын Давид? — вскрикнул Саул срывающимся голосом старика, голосом гнусным, пропитанным ужасом и унижением, — и громко заплакал. — Давид, — сказал он в слезах, прижав руки к лицу.
Он пытался овладеть собой, чтобы скрыть ужас, который выдавали его плечи.
Он сказал Давиду:
— Ты прав, а я нет. Ты делал мне добро, а я платил тебе злом. Сегодня ты доказал, что желаешь мне добра: Господь отдал меня в твои руки, но ты не убил меня. Если кто-нибудь встретит своего врага, разве он отпустит его невредимым? Господь вознаградит тебя за то, как ты поступил со мной сегодня. Теперь я знаю, что ты будешь царём и удержишь власть над Израилем в своей руке. Поклянись Господом, что ты не уничтожишь моих потомков после моей смерти и не искоренишь моё имя из рода моего отца.
И Давид поклялся Сау́лу.
Они долго стояли друг против друга. Накал ненависти и готовности убивать ослабевал между двумя предводителями и их воинами. В этот миг Давид уничтожил Саула. Он его раздавил, пощадив его, показав свое превосходство. Саул был царем, но в этот миг все его величие было уничтожено. Давид предоставил Богу решить дело с Саулом, а Давид выше этого.
К Саулу уже бежали его люди с криками. Он укутался в свой обрезанный плащ, и от этого его вид стал еще более жалким. Испытав всю чашу унижения, он повернулся спиной к Давиду и направился к своим людям. Скалы быстро скрыли его из вида. Давид постоял немного на месте, посмотрел на клок плаща, который он отрезал, бросил его на землю и не торопясь вернулся в пещеру.
Его люди смотрели на него удивленными глазами, в которых царило восхищение. Они не знали, что ему сказать.
— Ты действительно будущий царь, — прошептал Хуший. — Отныне даже Саул это знает.
Пятнадцатая глава
Авигея
В следующем году после Пасхи пришла весть, что Самуил скончался. Его похоронили в Раме, около его дома.
Растерянный Давид услышал их слова и исчез до сумерек. Он отправился в Раму в сопровождении одного хетта Авимелеха. Людей было так много, что казалось, хоронят царя. Самуил был для всех больше чем царь. Они входили в просторный дом, чтобы простится с Самуилом. После прощания с Самуилом люди подходили к вдове Мириам, ее сыновьям и внукам и выражали соболезнования.
Завернувшись в плащ и надев капюшон, Давид сначала прошел незамеченным. Несомненно, он изменился за прошедшее время. В последний раз он был здесь три года назад. Теперь же опаленный песками и вечными скитаниями он выглядел не на свои двадцать шесть лет. Его узнала только Мириам. Когда она увидела его, она вскрикнула и обняла как своего сына.
— Умирая он говорил о тебе! Он крикнул, что Господь защитит тебя!