Давид не смог сдержать довольной улыбки. Двести хлебных лепёшек, два больших кувшина вина, пять освежёванных овец, пять сат жареных зёрен, сто лепёшек изюма и двести лепёшек инжира. Авигея не бросалась словами.
Давид принял от неё то, что она привезла, и сказал ей:
— Иди домой с миром. Я исполню твою просьбу.
Давид с отвращением думал о расправе, которая могла угрожать ей по возвращении. Он проводил ее и ее слуг почти до владений Навала. Более того опасаясь расправы над ней он дал ей трех своих людей под видом погонщиков.
В первый раз за последние недели они пировали. Стол был простым, но обильным, однако вино текло не менее скупо, чем обычно. Давид мало пил в этот вечер, вспоминая Авигею. Своей мудростью и кротостью она покорила сердце Давида, и он жалел, что Авигея была замужем. Иногда он ловил себя на мысли, что Навала все же надо было убить, и сделать прекрасную Авигею свободной.
Вскоре его люди принесли ему известия о происшедшем в доме Навала. В это время Нава́л пировал по-царски, он был весел и очень пьян. Авиге́я ничего не сказала ему до утра. А утром, когда Нава́л протрезвел, жена обо всём ему рассказала. Навал пришел в бешенство, задыхаясь от ярости, он попытался ударить жену, но с хрипом упал. Авигея позвала слуг, которые отнесли его на постель, а потом послала за лекарем.
Десять дней он лежал на постели и лекари разводили руками. На десятый день он захрипел и умер. Авигея стала вдовой. Великодушие сразило жадность.
Услышав, что Нава́л умер, Давид сказал:
— Хвала Господу, который отплатил Нава́лу за нанесённое мне оскорбление и не дал своему слуге совершить зло, а зло Нава́ла Господь обратил на его же голову!
Давид посмотрел на трех своих людей принесший ему эту весть и сказал:
— Идите к Авигее и скажите ей что я хочу видеть ее своей женой.
Затем Давид послал сказать Авиге́е, что хочет жениться на ней.
Праздник был пышный, такого в Кармиле еще никогда не видели. Авигея сидела справа от Давида, Ахиноам слева. Одна была роскошна, другая худощава. Они были как абрикос и финик. Он возложил на их головы венки из лавра и роз.
Ночь была разделена между абрикосом и фиником. И Давид подумал, что лучший способ любить женщину — это иметь другую, так как, вкусив меда одной, лучше чувствуешь кислинку другой. Итак, он посадил пальму и абрикос. Поняли ли они это? Они воздержались от слов, издавая только вздохи или короткие крики, как вскрикивают ночью птицы.
На заре Авигея встала умыться. Ахиноам принесла ему чашу миндального молока с сушеным виноградом. Следовало ли его будить? Лучше предоставить эту честь солнечному лучу. Ахиноам не испытывала ревность поскольку Давид женился на ней чтобы спасти ее от посягательств.
Она сразу же все рассказала Авигее и две женщины не стали соперничать из-за Давида.
Шестнадцатая глава
Последняя схватка
После двух лет скитаний по пустыне Паран Давид вернулся в Иудею. Навал был вдовцом, недавно женившимся на Авигее поэтому переход наследства к ней а затем к Давиду обозлил его сына и мужа дочери Навала. Попытка отобрать имения в Кармиле и Маоне ни к чему не привели.
Начались судебные тяжбы, и здесь уже все судьи не захотели брать это дело и потому Давид сам призвал на суд родичей Навала. Он отдал земли в Маоне родичам Навала. После такого судебного решения многие иудеи пошли к Давиду со своими тяжбами. Этому способствовало то, что Саул после смерти Самуила так и не возложил на себя Судейство.
Саул стоял у стен Иерусалима, который раз он уже пытался выгнать всех ворожеев и гадателей из земли израильской и всех её городов. Но получилось это только в землях Вениамина, во многих городах всё ещё жили хананеи и они не подчинялись приказом Саула.
Он приехал в Иерусалим, чтобы изгнать всех ворожеев из города. Но его не пустили в город, а все жители стояли на стенах и смеялись. Саул кричал:
— Если вы не будете подчиняться, то нам придётся этот город сжечь дотла.
В ответ Саул услышал:
— Попробуй сначала его взять царь с обрезанным плащом.
В сильном гневе Саул пытался захватить город, но стены были слишком высокими и расположен город был на высокой горе, поэтому воины его не смогли подойти даже к стенам.