Сау́л сказал:
— Я согрешил. Возвращайся, мой сын Давид, я больше не причиню тебе зла, ведь сегодня ты показал, что дорожишь моей жизнью. Я поступил глупо и совершил огромную ошибку.
В ответ Давид сказал:
— Вот копьё царя. Пусть кто-нибудь из твоих людей придёт и заберёт его. Господь воздаст каждому за праведность и верность. Сегодня Господь отдал тебя в мои руки, но я не захотел причинить вред помазаннику Господа. Как твоя жизнь была сегодня дорога для меня, так пусть будет и моя жизнь дорога для Господа; и пусть он избавит меня от всех бед.
Сау́л сказал Давиду:
— Да благословит тебя Бог, мой сын Давид! Ты совершишь великие дела и многого добьёшься.
Давид ушел к своим людям, но оставил лазутчиков наблюдать за лагерем. Утром Саул свернул лагерь и ушел в Гиву. Больше всего возмущались родичи Навала, муж дочери Навала говорил своим братьям:
— С таким царем нам не по пути. Говорю вам, этот Давид станет царем и станет более сильным, чем Саул и не позволит так вытирать о себя ноги.
Семнадцатая глава
Царь Ахиш
Давид постепенно становился настоящим шейхом в пустыне. Его люди обзавелись семьями, и весь юг Иудеи полностью переходил под влияние Давида. Давид понимал, что Саул не успокоится, и будет преследовать его до конца своей жизни. Но что делать он пока не решил, единственный выход уйти еще дальше.
После такой победы, какую одержал Давид и слухи о его могуществе достигли покоев царя Ахиша из Гата. Ахиш славился тем что собирал к себе смелых воинов. Услышав обо всех делах Давида, он послал к нему послов.
Давид принял послов в большом зале дома, который он не называл дворцом, сидя в кресле, окруженный братьями, и командирами. Филистимляне одним взглядом оценили его.
— Хорошо играл, — сказал посол Ахиша, который занял место, расположенное значительно ниже, нежели место Давида. — А мы тебя действительно приняли за идиота. Ты не такой, и это доказывает, что ты еще умнее других царей.
Давид не вымолвил и слова.
— От наших лазутчиков мы узнали, что у тебя есть войско и несколько укреплений. Ты защищаешь стада округи в обмен на еду и ко всему прочему ты теперь богат благодаря женитьбе на вдове Навала. Мы оцениваем твое войско в тысячу человек. Тысяча человек — это хорошо, — помолчав, продолжил филистимлянин, — но этого будет мало против отрядов Саула. Ты подарил ему жизнь, а он же не настолько великодушен, как мне кажется.
Давид сдвинул брови.
— Он вновь собирает войско и рано или поздно он одолеет тебя.
Давид попытался остаться невозмутимым.
— Саул стремится избавиться от тебя, прежде чем напасть на нас. Возможно, что он планирует помериться с нами силами.
Филистимлянин выждал время, чтобы сказать все, что хотел.
— Более вероятно, что он хочет начать действия против тебя.
Давиду горько было слушать эту речь.
— Царь Ахиш, который не держит на тебя обиды за твой обман, предлагает тебе защиту, — сказал филистимлянин. — Я пришел торжественно предложить убежище тебе, твоей семье, твоему окружению. При условии, что ты будешь его союзником.
Наказ Самуила тотчас пришел на ум Давиду. Выжить! Прежде всего надо выжить! С одним маленьким отрядом он не сможет сопротивляться Саулу, у которого на уме была одна лишь мысль о мести. Полгода назад он сильно рисковал пробравшись в лагерь Саула и вновь доказав, что не желает смерти Саула. Но долго так продолжать нельзя. Надо уходить. Возможно, желание мести возникало в нем при воспоминании о благородстве Давида — высшем из оскорблений, которое только можно нанести человеку, по мнению Саула. Предложение Ахиша было знаком Господа.
— Я принимаю приглашение твоего царя, — ответил Давид.
Командиры с удивлением смотрели на своем предводителе.
— В таком случае не тяни с отъездом, Саул может вновь бросится на тебя и перекрыть пути в Гат.
Давид кивнул головой. Давид пошел к Авигее и Ахиноам, чтобы предупредить об отъезде.
— Я не могу вас оставить поскольку он не пощадил даже свою дочь и отдал другому. А с вами он поступит еще хуже. Если Саул застанет вас здесь, не ждите от него пощады, — сказал он своим женам. — Мы поедем к царю Ахишу.
— Филистимлянину? — удивились они.