Перед этим к Давиду пришли из племени Мана́ссии А́дна, Иозава́д, Иедиаи́л, Михаил, Иозава́д, Елиу́й и Циллета́й, начальники тысяч Мана́ссии. День за днём к Давиду приходили люди, чтобы помочь ему, пока не собралось огромное войско. И тогда Давид понял, что пора возвращаться в Израиль.
За ужином собрались священник Авиафар, его браться и близкие люди. Давид взял слово.
— Больше ничего не осталось от царства Саула, — начал он. — Авнер — интриган, который попытается завладеть царством, используя Иш-Бошета, но ничего хорошего из этого не выйдет, так как двенадцать племен знают, что древо Саула мертво. Тем более что филистимляне осведомлены о нашей разрозненности, им удобнее покорить по отдельности каждое из двенадцати племен. Нам нужен город, с которого начнется возрождение нового царства.
— Мы покинем Циклаг? — спросил Авимелех.
— Циклаг наш, нашим и останется. Но Циклаг — это не город царя иудеев.
— Куда ты хочешь пойти? — спросил Иоав.
— В Хеврон. Нам нужно место, где укоренится память нашего народа. Это там спит Авраам, там покоятся наши предки. И мы найдем друзей в округе, в Вефиле, Рамофе, Иаттире, Ароире, Шифмофе, Эстемоа, Рафале и иерахмеельских и кенейских городах. Они все — наши союзники.
— Это те, кому мы отправили часть нашей добычи, — заметил Авимелех.
— Господь с тобой, — сказал Авиафар. — Самуил сказал это. Я повторяю это за ним.
На следующий день Давид позвал Авиафара.
— Я хочу, чтобы ты спросил ефод, — сказал он ему. — Я хочу знать, есть ли воля Бога на то, чтобы я пошел в Хеврон.
Они вместе отправились к жертвеннику. Авиафар снова развернул ефод, передник первосвященника.
Он бросил урим и туммим.
— Идти ли мне в один из городов Иудеи?
Камни упали светлой стороной.
— Иди?
— Куда мне идти? В Хевро́н?
Камни опять упали светлой стороной.
«Я так и говорил», — подумал Давид.
На следующий день он поехал в Хеврон со своими людьми. Давид пригласил старейшин города. Они его уже знали, все знали Давида, победителя Голиафа, героя, на которого хотели походить мальчики, умело пользуясь пращой против птиц, и за которого девушки мечтали выйти замуж.
— Саул мертв, и мы без царя, — сказал он им. — Самуил миропомазал меня перед старейшинами двенадцати племен.
— У нас есть только один царь — Бог. Но если у нас не будет царя на земле, мы скоро все станем рабами филистимлян. Если у нас не будет царя, нас постигнет именно такая участь. Хотите ли вы быть слугами единого Бога или быть рабами филистимлян? — крикнул он. Он попал в точку.
Старейшины встали.
— Мы твоя плоть и кровь. Ещё когда царём был Сау́л, ты возглавлял Израиль в военных походах. И твой Бог сказал тебе: «Ты будешь пасти мой народ, Израиль, и станешь его вождём.
Помазание Давида на царство провели у жертвенника, около могилы Авраама. Священник, который, как когда то это делал и Самуил в Раме, полил маслом голову Давида, одетого в льняное платье, вышитое золотом, и пунцовый плащ и обутого в туфли из светлой кожи ягненка. Золотые солнечные лучи падали на поля, в золотой повязке на лбу Давид прошел через весь город, чтобы помолиться на могиле Авраама, по бокам его шли священники и военные начальники.
— Радуйся, Израиль, Господь даровал тебе царя! Проси Господа, Израиль, чтобы твоя слава сияла в глазах твоего вечного отца, как сияет золото на лбу его избранного! — воскликнул священник после вечернего жертвоприношения. — Чтобы твои превратности, Господи, были только плевелом в твоих полях, которые вырвут руки людей.
Затем последовал пир и танцы при свете факелов и продлившиеся до самого утра.
Когда Давид проснулся на следующий день в большом доме, который он выбрал и расширил, он нашел на двери кучу цветочных гирлянд — их на заре повесили люди. Он отправил в Цикелаг за Авигеей и Ахиноам, потом послал в Гешур пышный отряд из ста человек под командованием Иоава, чтобы привезти Маану.
Услышав о подвиге жителей Явиса Галладского что сняли тела Саула и трех его сыновей со стены и похоронили он отправил Иоава с известием в Явис. Царь слал людям этого города благословение Господа за то, что они похоронили Саула и его сыновей.
Авигея только что родила; это был мальчик, и Давид назвал его Даниилом, но его мать звала его Килавом. Ахиноам родила мальчика сразу после помазания, и назвали его Амнон. Он, наконец, отпраздновал свою свадьбу с Мааной.
Давид потерял так много, но смотрел на своих сыновей и верил, что они станут его опорой. Господь не просто подарил ему сыновей, возможно, это дар забыть про потерю друзей. Впервые Давид чувствовал уверенность в завтрашнем дне, поскольку Господь благословил его семью, и он не хотел думать о том, сколько придется еще сделать, прежде чем весь Израиль ощутит мир и покой.