Ахиман не посмел возражать, и с поклоном удалился.
Ахиман приводил к покорности земли до Ашдода, а Шешай пошел до Иоппии. Царь распределил земли между тремя князьями и подчинил им старейшин народа. Распределил сбор подати и решил сделать царским городом Гезер. В это время пришла весть о мятеже в Гезере и Экроне.
Пелетеи выступили в поход и быстрым маршем достигли Гезера. Военачальник Туа встретил своего царя и повинился что, не приняв бой, бежал из Гезера. Царь, смерив его свирепым взглядом, холодно произнес:
— Ты вернешь мне Гезер или я лично с тебя спрошу за твое бегство.
Военные силы Хадада подошли к Гезеру и атаковали его с разных сторон. Сисара берег своих людей и ворота взять не смог. Туа напротив, шел напролом, и его людям удалось под градом стрел и камней залезть на стену. Как только ворота были открыты, пелетеи ворвались в город и Хадад отдал его на три дня на грабеж и насилие.
После покорения Гезера Хадад прошел по покоренным землям, устраивая показательные казни. Экрон он не тронул но разорил многие другие поселения. После усмирения мятежа царь Хадад начал подготовку к войне с Гатом.
Посольство от царя Акана не стало сюрпризом для царя Хадада. Советник Агид лично прибыл с большой свитой на сотне повозок и тысячью воинов охраны. Агид приехал сам, поскольку рассчитывал лично договориться с царем Хададом.
Близ Экрона посольство остановили. Они ожидали с беспокойством, не зная, что может сделать этот неуемный человек. Внезапно от города по дороге появилась колесница. Обдавая послов пылью, на колеснице подъехал царь Хадад.
Он посмотрел на них своим свирепым взглядом и бросил короткое слово:
— Слушаю вас.
Послы были оскорблены таким неуважением. Их не разместили в доме, не дали переодеться и умыться, не накормили ужином. Агид убедился что перед ним неотесанный дикарь. Он приосанился и начал:
— Мои господа цари Акан, Рекан, Ахиш послали меня сказать тебе царь Хадад что ты занимаешь города принадлежащие царю Рекану. Царь Акан покровитель всех пяти городов Филистимлян настоятельно требует ради сохранения дружеских отношений уйти из этих земель. Если это требование будет выполнено, царь Акан по доброте своей не станет отбирать земли, которые Хадад захватил на побережье.
— Знаю я доброту твоего царя, — холодно ответил Хадад, — Как он заманил князя Реу и убил его. Не произойдет ли и с нами такого, что только мы уйдем, как нам в спину ударят он сам или амаликитяне.
— Слово царское надежно, но царь Акан грозен в гневе. Если царь Хадад не примет мира то быть войне. В таком случае погибнет не только царь Хадад но и его слуги.
Хадад едва сдержал себя, чтобы не изрубить послов.
— Не стоит твоему царю так напрягаться и идти сюда. Мы скоро сами придем в гости и посетим Гат, Ашдод и Газу. И не надо нас пугать своим царем, мы не знали еще поражений, и впредь будем идти только вперед.
Послы откланялись и, погрузившись в свои повозки, уехали в сторону Гата. Хадад послал Сисару проследить чтобы послы не оставили шпионов по пути.
Земля царства Гат пылала огнем пожаров. Войско царя Хадада, разделившись, захватывали городки и селения, не встречая сопротивления. Жители пытались укрыться в Гате а те кто не успел, попадали в полон. Войска обремененные добычей дошли до Гата. Поручив своим военачальникам осаждать город. Хадад вторгся в царство Ашдод.
Поначалу они были осторожны, но узнав, что военачальник царя Акана Ишби-Бенов сидит со всем войском в Гате, союзники разошлись по окрестностям, разграбляя селения. И это была первая ошибка Хадада.
Амаликитяне союзники, столкнувшись с союзниками Гата, вступили в схватку с ними и не заметили, как оказались в окружении колесниц. Колесничие стреляли в них стрелами, сбивали корпусами колесниц. В одно мгновение суровые кочевники оказались окружены и перебиты.
Ишби-Бенов долго ждал, когда пелетеи потеряют бдительность и нанес удар. Но он хорошо понимал, что это всего лишь самая слабая часть войска Хадада. Он велел выступать к Гату и померяться силами с осаждающими.
Остатки амаликитян прибыли в лагерь Сисары и начали докладывать.
— Много их было, все на железных колесницах. Стрелы летели со всех сторон. Шейх погиб сразу и не многие вырвались из ловушки.
— Господин, — вышел вперед Хуший, — Это же хорошо, что гатяне вылезли из города. Сейчас они будут здесь, и мы их всех побьем.
Сотник недовольно посмотрел на него и сказал:
— Надо уходить, нас здесь мало.