Давид усадил Элеазара на камень и с трудом разжал ему пальцы. Он посмотрел на двух его товарищей и сказал:
— Впереди еще много сражений и вы трое благословлены Господом. Служите мне и я сделаю вас моими военачальниками. Теперь после разгрома заставы путь свободен, и необходимо идти на соединение с Иоавом.
Давид вернулся в Иерусалим и узнал, что почти все отряды посланы на грабежи, истреблены и потому филистимляне собрались в долине Рефаимов и направляются к Иерусалиму. Иоав не смотря на нежелание людей служить убийце Авнера, собрал большую военную силу и поставил лагерь в Ваал-Перациме.
Давид позвал Авиафара и заперся с ним в своих покоях. Авиафар принес ладан, чтобы зажечь его перед Господом. Слуга принес раскаленные угли, которые затем были брошены в бронзовые чаши перед статуями, а сверху священник и царь положили ладан.
— Помолимся, — сказал Авиафар.
Они молились в тишине. Медленно поднимался дымок и терялся в отверстии потолка, вырезанного из кедра.
— Спроси у Бога, — сказал Давид. — Если я атакую филистимлян, отдаст ли он их на мою милость? Ведь это будет битва за Иерусалим — его город.
Авиафар взял два священных камня урим и туммим; с тремя сторонами белой, черной и серой. Священник подбросил камни, и они упали белой стороной.
— Атакуй филистимлян, Давид, Господь отдает их в твои руки.
Лазутчики доложили, что два отряда филистимских армий объединились и образовали единый корпус, который направлялся в долину Рефаима. Они держали путь в Иерусалим, единственный город в конце долины.
Давид пригласил Иоава и Авишая и приказал им разделить силы на две группы, расположить их по краям долины, спрятав в густых лесах, покрывавших холмы.
— Лучшее место — там, где долина сужается перед Ваал-Перацим, — объяснил он. — Тысяча человек будет задействована непосредственно для защиты города под командованием Бенаи. Мы позволим им продвигаться, не обнаруживая себя. На ночь мы устроимся в лесу, чтобы их лазутчики нас не обнаружили.
В эту же ночь войско ушло в засаду в лес, и Давид отправился с ними.
Лазутчики, сидевшие на деревьях, донесли, что филистимляне двинулись плотными рядами и, как обычно, во главе с колесницами.
— Пропустите колесницы, — приказал Давид. — Изолированные от копейщиков, они станут легкой мишенью.
Филистимские разведчики показались на заре. Их было шесть или семь человек, они передвигались легким бегом, глядя по сторонам и время от времени останавливаясь, чтобы перекликнуться и оглянуться на восток, вглубь леса, посовещаться друг с другом. Они были явно удивлены, не обнаружив перед собой ни одного еврея. Конечно, лазутчики из Иерусалима предупредили своих хозяев, но тогда где были войска Давида?
Немного погодя послышался шум меди, и появилось облако пыли. Это говорило о приближении колесниц. Двадцать две колесницы, сиявшие на солнце, двигались парами по направлению к Иерусалиму. Спустя минуту вслед за колесницами последовали всадники на конях. Давид отдал приказ.
Лучники, тут же начали сражение, выпуская град стрел и камней. Конники падали, не успев понять, откуда на них нападают, ржали лошади, лишившиеся своих всадников, метались по сторонам, создавая еще большую суматоху. Задние ряды филистимских отрядов натыкались друг на друга в этой толчее, не имея возможности продвинуться вперед, блокировали долину — все это делало их легкими мишенями. Зайдя еще дальше в тыл, филистимские лучники и пехотинцы быстро потерялись в этом беспорядке, как и предвидел Давид. Не имея возможности двигаться вперед, они сталкивались с обезумевшими лошадьми, которые попросту топтали их. Им казалось, что враг справа, но, когда они бросились в лес, чтобы сразиться с ним, их спины пронзали стрелы лучников с противоположной стороны, и воины падали, сраженные камнями и стрелами. Весь строй военной силы смешался, военачальники кричали, чтобы воины возвращались, так как это было единственным выходом в сложившемся хаосе.
Но никто не слышал приказов, все продолжали нестись вперед.
Тем временем Давид и Авишай со своими людьми, Иоав со своими вышли из леса и бросились на филистимских военачальников, метавшихся неподалеку в бессильной ярости.
Колесницы, не достигнув противника повернули назад но до своих частей не дошли. Стрелки, засевшие в горах, перебили всех колесничих. Солнце уже пошло на закат, когда битва, наконец, закончилась.