Собрав с Израильских племен недостающую десятину и, даже больше Иоав бен Церуи направил мобилизованных людей на сборный пункт под присмотром пелетеев. Он направился в Иерусалим, по пути размышляя о предстоящем походе. На Совете он молчал, хотя был против этого похода, но ему нужно было поднять свой авторитет среди северных племен, и потому он подержал царя.
Зимой умер сын Давида и Авигеи Килав. Пошли слухи, что его отравила саулова дочь Мелхола. Сам Давид не верил этим сплетням, но итак плохие отношения окончательно стали холодными между Давидом и Мелхолой.
Как и запланировал Давид, войско отправилось в поход в начале весны, когда дожди немного стихли и земля начала подсыхать. Войско быстро двигалось с большим количеством обозов. Впереди шли керетеи, осуществляя заслон и разведку. Затем иудеи с обозами и уже позади израильские копейщики.
Перейдя границу, иудеи тут же столкнулись с пограничным разъездом. Всадники галопом ушли на запад. Керетеи преследовали их до самого Гата. Ворота города тут же закрылись. Керетеи подъезжали на всем скаку к стенам и, выпустив по три стрелы, мчались прочь.
Военачальник, приказав не отвечать на выстрелы, отправился доложить о ситуации царю Ахишу. Голиаф приехал из Газы проверить стены Гата к обороне. Он не доверял затишью и хотел быть уверен, что их план по полному уничтожению Израиля состоится.
Услышав о столкновении с неизвестными, Голиаф задумался. Военачальник тем временем распоряжался:
— Необходимо узнать сколько их. Подождем до вечера. Если их не больше сотни то есть смысл попытаться их прогнать либо пошлем за помощью.
— А если их тысяча, — спросил Голиаф?
Военачальник повернулся к нему.
— А вы господин Голиаф, что здесь делаете? Ваша задача была провести разведку. Я не вижу результатов. Цари Ахиш и Акан будут недовольны. Вы даже не узнали о появлении этих всадников. Кто они? Откуда?
— Это керетеи из слуг царя Хадада, — ответил Голиаф, — Меня смущает только одно. Они появились на восточной границе, а это значит, что они действуют в союзе с иудеями.
— Иудеи, — тут уж все советники испугано начали оглядываться.
— У нас нет, сейчас сил противостоять такой силе, — покачал головой военачальник, — Придется сесть в осаду. Надо слать вестников в Газу.
— Военачальник, — произнес Голиаф, вставая, — Дай мне человек пять, а остальных уводи в Газу. Надо всех предупредить.
— А что делать нам, — растеряно спросил военачальник?
— А вы как всегда выкрутитесь, — бросил Голиаф, — У вас это хорошо получается.
Небольшой отряд во главе с Голиафом галопом уходил в сторону леса. Откуда появились всадники они так и не поняли. Их была сотня не меньше. Голиаф сразу понял, что это уже ни керетеи. Одетые в панцири и шлемы, вооруженные копьями и мечами. Это были иудеи.
Прижимаясь к лошади, Глолиаф помчался в сторону леса. Но уйти от схватки не смог. Свирепо рубя мечом, он все-таки пробился в рощу и долго плутал по тропам. Наконец остановившись, он понял, что остался один.
Он задумался. Керетеи конечно его не пугали. Но вот что если подойдут еще и гешуряне. Голиаф решил направиться на север и проверить дороги до Экрона. В крепости стоит гарнизон из пятисот человек. Этого вполне достаточно для сдерживания, но мало для отражения вторжения.
Войско иудеев стояло под Гатом седмицу. Многие военачальники все больше беспокоились. Давид ничего ни делает и чего-то ждет. Если так пойдет дальше, то весь поход ограничится жалким стоянием под стенами Гата. И хотя до такого не доходил еще не один Израильский предводитель, но если подойдут союзники филистимлян, то будет всем плохо.
На очередном заседании военачальников и тысяченачальников Иоав решил высказать свою и не только свою тревогу. После обсуждения текущих вопросов Иоав сказал:
— Мой господин царь. Нас всех беспокоит то, что мы стоим здесь бесцельно. Скоро наступит зной, и мы тогда точно застрянем здесь. Надо или штурмовать город или уходить.
Давид слегка улыбнулся.
— Гат взять легко. Но вот удержать его… надо рубить голову, поэтому наша цель договор с Газой.
Военачальники не знали даже что и сказать. Такого никто не ожидал. Одно дело вторгнуться и сжечь пару сел, а другое атаковать Газу. Иоав решил продолжить разговор:
— Но для штурма Газы наших сил мало. Царь легко соберет двести тысяч человек. Вот тогда нас будут гнать до самого Иерусалима где и перебьют.