— Братья мои произошло ужасное, Господь поразил Уззу когда он прикоснулся к ковчегу. Путь у нас дальний а в Иерусалиме живет много людей. Я не могу везти ковчег туда где Господь может вновь прогневаться и истребить весь город. Поэтому я прошу вас возьмите ковчег к себе в дом. Вы служите Господу и он не может прогневаться на вас.
Левиты начали переговариваться и видно было что они боятся. Но вышел один из толпы и смело сказал:
— Я возьму ковчег в свой дом.
Левиты смотрели на собрата с удивлением. А Давид очень обрадовался и спросил:
— Как звать тебя и из какого ты города.
— Зовут меня Овед-Эдом из города Гат-Риммон.
Давид обратился к левитам.
— Вы слышали своего брата. Сегодня здесь остановимся а утром направляемся в Гат-Риммон.
Авиафар был недоволен.
— Стоило ли увозить ковчег чтобы завтра идти с этим гатянином.
Но его никто не слушал, люди начали готовить привал для ночевки.
По дороге в Иерусалим Давид ехал в колеснице и был задумчив. Ковчег был важным священным предметом которое видеть может лишь первосвященик оказался еще и опасным. Узза поддержал его и был поражен. А возможно он просто упал и свернул себе шею. Так много вопросв и нет ответов.
Жены нашли Давида в плохом расположении духа и не смогли поднять ему настроение. Он уеденился и никого не пускал к себе. Он хотел расспросить пророков, но у него не было желания слушать их версии. В этом мире все было запутано, а это являлось для него, возможно, самой большой досадой. Давид хотел сражаться, рисковать своей жизнью, он ненавидел неопределенность.
Авиафар нашел его и добился встречи.
— Нужно принести ковчег в Иерусалим, — сказал священник.
— Об этом не может быть и речи, он опасен для грешных людей, — возразил Давид.
— Ты не веришь, что это предмет соглашения с нашим Господом? — воскликнул Авиафар оживленно. — Ты не веришь, что это явления Господа? Я напомню тебе что Господь сказал Моисею: Я буду являться тебе и говорить с тобой с места над крышкой, между двумя херувимами, которые на ковчеге соглашения.
— Если это место явления Господа, то почему он нас всех не истребил. Он поразил Уззу за то что тот удекржал от падения ковчег. Узза не сделал ничего плохого. Он пытался удержать ковчег, я повторяю это, потому что видел своими глазами.
— Это дерзкий поступок и кончился для него плохо! — запротестовал Авиафар. — Аарону Господь сказал: Ты не должен входить в Святое святых, за занавес, где стоит ковчег, в любое время, когда захочет, чтобы не умереть, потому что я буду там над крышкой ковчега.
Давид долго смотрел на него.
— Ковчег — опасный предмет и будет лучше отвезти его в Вефиль, Авиафар. Если это место явления Господа, то смерти продолжатся.
Он наполнил две чаши вином и протянул один из них священнику.
— Ковчег это место явления Господа и единственное место для него это Иерусалим, место где сидит помазаный царь.
Давид встал и через окно посмотрел на пейзаж, раскинувшийся у подножия города. Равнина была окутана ночью, небо было цвета индиго.
Он родился не очень далеко, в Вифлееме, но дорога была длинной. Царь опорожнил чашу с вином. Авиафар взглянул на него.
— Господь желает этого, — сказал он. — Привози ковчег в Иерусалим.
Давид решительно произнес.
— Я привезу ковчег, — сказал он. Авиафар медленно выпил свое вино. Потом он встал и тоже стал смотреть на ночное небо.
Семнадцатая глава
Сражение за Гезер
Ранним утром царь Акан прошел в храм Дагона. Пройдя через узкий проход, между колонами он встал у алтаря и бросил благовония в жаровню. Выслушав песнопения жрецов, он помолился своему покровителю, прося победы над нечестивым осквернителем храмов царем Хададом и еще большим осквернителем царем Давидом.
Пока он слушал песни жрецов, он думал о предстоящей военной компании. Израильтяне сильно ограбили и ослабили филистимлян, но Газа всегда была сильней, чем другие города. В короткие сроки Акан сумел собрать пятьдесят тысяч человек и подготовил припасы для военной компании.
Он кинется на своих врагов как разъяренный лев и горе этим нечестивцам Хададу и Давиду. Его позор и унижение будут отомщены. Улыбаясь собственным мыслям, царь Акан вышел к своим слугам, с нетерпением, ожидавшим его приказа о начале военной компании.
Передвижение больших военных отрядов заметили не только в Гезере но и в Иерусалиме. Разведчики Хушая активизировали свою деятельность, а посол Ахитофел прибыл к царю Хададу. Скопление военных в Гате не испугало Хадада, и Ахитофел уверил царя, что самое большое, что можно ожидать осенью это небольшое столкновение.