– Мы слышали, что Саул нашел себе нового воина по имени Давид и тот лично победил Голиафа, – добавил один из старейшин племени Дан. – Благодаря таким храбрецам мы сможем свободно жить в наших домах.
Самуил задумчиво качнул головой. Все эти уклончивые речи ничего не говорили о странной готовности старейшин прийти на торжество победы Саула и тем более понять мотив присутствия Самуила.
– Я здесь по той же причине, победа одержана большая, направляемая Господом, – сказал он, – и увидеть этого смелого человека. В конце концов, это он одержал победу.
– Войско преследовало филистимлян до Экрона, – заметил другой старейшина.
– Смерть Голиафа от руки Давида дала эту победу, – сказал Самуил.
– Мы придерживаемся такого же мнения, – непринужденно согласился старейшина Эфрона. – И народ такого же мнения. Мы пришли почтить героя.
На площади усилились крики.
Иевусеи и иудеи спорили, кто достоин больше стоять в первых рядах. К трем часам звуки трубы положили конец этим спорам. Первыми пробежали гонцы, кричавшие о прибытии царя Саула. Тысяча копейщиков, шагали колонной держа в руке щит и копье. За ними стрелки и пращники, затем колесницы с начальниками войска. Позади царские колесницы в первой стоял Саул, справа колесница Ионафана, а слева колесница Давида. За ними – Ахитофел и Авнер.
Как только повозка показалась, раздались приветствия:
– Давид! Давид! Наш герой!
Самуил немного наклонился, чтобы лучше разглядеть колесницу. Все за исключением Авнера, были в шлемах и боевых поясах, священники были в белых одеждах и тюрбанах, воины держали в руках копья, наконечники которых ярко сверкали на солнце. Давид – был одет в царские одежды. Он стоял с непокрытой головой, коронованный необычно пышной шевелюрой. Он был молод и красив. Этот большой меч, был самым поразительным проявлением божественной милости. А также ужасная голова у его ног, голова врага всех иудеев. Отсутствие доспехов ставило его в глазах людей значительно выше вооруженных людей. Это ясно указывало на то, что он под защитой Бога.
– Давид! Посланник Божий!
Толпа торопилась за колесницами, толкаясь, они пытались пробиться к герою. Восторженные крики оглашали весь город. А с правой стороны Ионафана не было почти никого, к колесницам Ионафана и Саула никто не стремился и никто не кидал пальмовых ветвей. Самые отважные забирались на ветви деревьев, либо на крыши домов, чтобы стать ближе к колеснице и полюбоваться героем.
Когда кортеж прошел, Самуил повернулся к Анамеилу старейшине Эфрона, которому не скрывал свое удовлетворение. Другие не спеша пили сикеру.
– Вы уже все обсудили? – спросил он, стоя у края террасы.
– Самуил, мы все ожидаем тебя, – ответил один из старейшин. –Мы все готовы поддержать нового воина царя. Он вызвал восхищение народа своим поступком.
– Я все понимаю, – сказал Самуил. – Я верю, что вы искренни, восхваляя его. Он действительно герой и царь этого кортежа.
Самуил был человеком, который не бросал слов на ветер.
– Царь кортежа… – раздельно повторил Анамеил.
Гад, ученик Самуила, склонил голову ожидая высказать свои мысли по поводу Давида.
– Кажется, наш дорогой Гад имеет свое мнение, – заметил старейшина Фалмай.
Гад оживился.
– Говори, Гад, – сказал ему Самуил.
– Я думаю, что наш друг Гад смущен как быстро Давид вошел в круг доверенных лиц Саула?
– Это быстрый взлет, – одобрил Анамеил.
Гад склонил голову, наконец, проникшись спокойствием Самуила.
– Саул может лишить милости любого, кто слишком сильно возвышается, – сказал он. – Но тяжело будет это сделать, если ему покровительствует Ионафан.
Кортеж прошел. Праздничное гуляние заполонило улицы Иерусалима. Иевусеи и иудеи взяли в руки музыкальные орудия, и по всем улицам полилась музыка. Самуил и старейшины спустились на площадь. Торговые палатки не закрывались, щедро продавая угощения. Иерусалим радовался, принимая у себя столь почетных гостей.
В шестом часу Самуил решил вернуться в Раму. Он достаточно увидел, а расспросы старейшин начали раздражать его. Переполненный впечатлениями, он спал крепко в эту ночь. А утром он начал разбирать свои свитки. Он почти закончил рукопись о временах Судей. Однако он решил дополнить рукопись. Сейчас же он достал историю рассказанную Иессеем два года назад.