Хадад видя одобрение его словам, сказал:
– Все получат двойную порцию после сражения.
Сисара мрачно смотрел на царя. Из этой вылазки могут вернуться ни все. Но можно совместить вылазку и добычу провианта. Хушай давно выяснил, где стоят новые обозы. И если отвлечь на себя все силы, то можно добыть провиант. Но больше всего он не понимал, чего царь ждет, ясно же что им не удержать город.
Сисара и Эглон возглавили колесничные отряды. Городские ворота открылись, и колесницы вырвались на равнину, минуя заграждения. Ров уже засыпали филистимляне, что облегчало проезд через препятствие.
Колесницы приблизились к укреплению, где стояла баллиста, и посыпались стрелы в охрану и слуг. Охрана продержалась недолго и бросилась бежать. Люди Эглона закидывали кувшины с маслом на баллисту и бросали факелы.
В это время появились колесницы и Явин амаликитянин на службе Сисары закричал:
– Филистимляне!!!
Сисара присмотрелся к фигуре в передовой колеснице. Богатые одежды могли принадлежать самому царю Акану. Вместо отступления он велел наступать. Они быстро сблизились и колесницы перемешались. Лучники стреляли с близкого расстояния, ржали лошади, падали люди погибая под колесами колесниц.
Сисара вырвался на открытое пространство. Его колесницы прошли через колесницы противника и вырвались на открытое пространство. Сисара огляделся. К месту сражения спешили копейщики, а вдали он усмотрел еще колесницы.
Сисара махнул рукой, и колесницы помчались на копейщиков. Те начали сбиваться в плотный строй, но Сисара не собирался увязать в сражении. Колесницы резко повернули, промчались, мимо осыпая копейщиков стрелами.
Колесниц было не много, и Эглон уже разгромил их. Голову командующего уже прикрепили к копью. Сисара сомневался, что это сам царь и не разделял всеобщего ликования. Когда баллиста вспыхнула пламенем, пелетеи умчались в город.
Позднее Хушай поведал что убитый командующий отвечал за баллисту и бросился с малыми силами в сражение опасаясь гнева царя. Хушай вновь показал себя, добыв провиант, но все же положение осажденных было тяжелым. Еще месяц и придется уходить или погибнуть.
Положение Гезера становилось все более тяжелым. Пропитание было скудным. А если придет зима все станет еще хуже. В поздние жаркие осенние дни царь Хадад обдумывал свое положение и приходил к выводу, что нужно уходить.
На Совете он решительно заявил:
– Мы слабеем, а наш противник только сильней сжимает кольцо вокруг города. Пора показать силу пелетеев и порадовать богов. Я сам лично пойду во главе своего воинства.
Советники и военачальники сразу начали протестовать. Цалмунна говорил:
– Наш царь храбр и смел. Но сейчас, самое важное остаться здесь. Мы можем отступить за стены, а без тебя царь мы все погибнем.
– Боги взывают ко мне, видно пришло время уйти в славе к праотцам моим, – проворчал Хадад.
– Ты мой царь не знал поражений, – вступил в разговор Эглон, – Боги любят тебя, а мы еще не разбиты. С тобой мой царь мы устоим.
Сисара все это слушал с большим непониманием. Пора договариваться. Чего хочет царь? Возможно, он хочет показать всю силу и добиться приемлемых условий при переговорах.
Царь распорядился вывести почти все войско за стены Гезера и поставил во главе Эглона. Перед сражением устроили небольшой пир и принесли жертвы богам. Ранним утром ворота открылись, и войско Хадада начало выходить на равнину.
Филистимляне, увидев, что это не вылазка быстро собрались и встали против пелетеев. Атаки шли одна за одной и каждый раз филистимляне отступали с большими потерями. Эглон возглавлял передовой отряд колесниц и постоянно передвигался туда где видел слабину.
Филистимляне ни один раз наносили удар и вклинивались в ряды пелетеев, но Эглон тут же оказывался рядом и гнал филистимлян прочь. К вечеру царь Акан послал царские колесницы против пелетеев, но Эглон легко их сокрушил и помчался в сторону царского лагеря.
Колесницы перемешались и уже не понятно кто друг, а кто противник. Стрелы и дротики свистели в воздухе. Вот появились обитые железом колесницы и закружились вокруг Эглона. Военачальник ловко уворачивался от стрел, но Голиаф был быстрее. Сисара не понял, как это произошло. Но стрела попала Эглону в глаз и он упал.