– Золото я им сам дам, – сказал Хадад, – Я возьму их в новый поход против филистимлян.
– Опять поход против филистимлян. А как же договор?
– Я подписал договор с царем Аканом но почему то мне кажется, долго он не проживет. Много врагов у него, тот же князь Рекан. И царь Давид тоже готов пойти против него.
– На Ахитофела надеешься? – засомневался Сисара.
– Ахитофел ради выгоды может многое сделать. Кроме того наших сторонников там много и у тебя сеть шпионов хорошая.
Сисара промолчал, про себя подумав:
– «Да шпионы есть, но они все завязаны на Хушае а если он пропадет то придется все начинать сначала».
– Пойдешь на юг и очистишь всю землю до пустынь от амаликитян. Поставим везде крепости и городки с людьми, которым выделим землю. Весь торговый путь будет под тобой, чтобы больше этого не повторилось… – кивнул Хадад на далекие огни амаликитян, – Пойдем мы через несколько лет и вернем все наши города, а потом захватив Ашкелон и Газу.
Сисара с удивлением смотрел на Хадада, тот верил в то, что говорил. Ближние тоже слушали и верили, что все это можно сделать. Сисара подумал, что возможно так и будет. Хадад возвращается победителем с большим богатством. Его ветераны привезли много добычи и молодые люди захотят того же. Новые военные силы получат опыт в борьбе с амаликитянами и грозная сила хлынет против филистимлян.
– Мы возьмем филистимские города и стану я царем Газы. Вас мои ближние я поставлю князьями в городах филистимлян. Мы вернем Изреельскую долину и поставим свой гарнизон в Бет–Шеане. Сам царь Давид вынужден будет отступить перед такой грозной силой.
Хадад все это говорил с таким уверенным выражением лица что ближние поверили что все так и будет. А Сисара сомневался, вспоминая, как часто они отступали перед филистимлянами. Он смотрел на дальние огни лагеря амаликитян и подумал, что скоро не станет этой угрозы. Он примерял на себя княжеские одежды Ашкелона или Гата и не понимал что это все мечта Хадада.
Пелетеи были небольшим племенем и владели городами с населением состоящих из филистимлян, евреев и хананеев. У них не было единой религии и единства. Чтобы осуществить то, что хотел Хадад, нужно было иметь военной силы не меньше чем у филистимлян.
Сисара хотел расставить посты, но Хадад отверг его предложение, поскольку здесь в крепости они в безопасности. Сисара не стал спорить и пошел спать. Проснулся он от того что стало светло как днем и повсюду раздавались крики атакующих амаликитян.
Сисара выскочил из здания в тот момент когда оно окончательно загорелось. С мечом в руке он сразу ушел в тень и ушел к дальней стене, где он знал, есть пролом и выход наружу. Повсюду стоял визг стрел, крики раненых и всполохи пожаров. Сисара осмотрелся и увидел, что почти всех накрыли во сне, повсюду лежали тела утыканные стрелами.
Он услышал шорох и рассмотрел Явина.
– Явин иди сюда.
Тот оглянулся и, увидев Сисару, подполз к нему.
– Что там произошло?
– Я проверял посты когда началось. Заходили со всех сторон в проломы как будто знали, где что находится. Стрелы сыпались со всех сторон, никто даже увернуться не смог. И место ночевки царя все утыкано стрелами, тоже будто знали кто там. Надо помочь нашим.
Сисара присмотрелся к месту где еще слышались крики. Там уже не помочь. Надо было уходить пока темно, иначе будет поздно.
– Я проберусь к себе и возьму доспехи и припас. А ты жди здесь.
Он успел добраться до места ночлега и одеться.
Когда раздался звук царской трубы Сисара оглянулся и увидел что Хадад еще жив. Он махнул рукой Явину и пошел сквозь ряды амаликитян. Они видно решили, что идет большой отряд на помощь и расступились.
Хадад увидев его, рассмеялся.
– Ты жив Сисара значит, боги любят тебя.
– Думаю это ненадолго.
С рассветом амаликитяне пошли на приступ. Сначала накрыли стрелами небольшую группу выживших. А потом пошли на приступ по телам погибших. Хадад покрепче взял меч и хмуро спросил:
– Почему они не убили нас стрелами?
Сисара хрипло рассмеялся.