– Слышал я, что просить совет у Ахитофела тоже, что у Бога. Говори советник.
Ахитофел приосанился. Он очень удивлен, что до царя дошла шутка, которую он пустил через своих слуг. Он вышел вперед с довольным видом и начал говорить:
– У царя Газы сейчас очень тяжелое положение. Царь Пелетеев побил его, как и жители Гезера. Князь Гадорам объединяет недовольных, князь Гата давно уже не подчиняется Газе, а Рекан готовится к походу в сирийском лагере. Акан заперт в Газе и боится дать сражение своим противникам. Его положение ухудшается и к весне его противники будут готовы к сражению и положение Акана станет еще хуже. Мы станем нужны Газе еще больше и можно потребовать больше золота и городов.
Князь Элиав всегда был скептиком и задал вопрос:
– А если этот Гадорам или Рекан доберется до Газы раньше нашего прихода.
Ахитофел был недоволен критикой и уверено сказал:
– Я думаю, что это не произойдет. Газа все же контролирует большую часть Филистии и все дороги. К тому же Газа очень укрепленный город и так просто ее не взять.
– А если Акан сам разгромит своих противников?
– Все лучшие военачальники у Рекана. Найти хорошего военачальника большой вопрос, и есть риск, что этот военачальник этого Акана сам убьет. Поэтому Акан не пойдет на это и будет ждать нас.
– Я не уверен, что двадцать тысяч помогут Акану решить его проблемы, – заметил скептическим голосом Беная бен Иодай, – Военная сила у сирийцев не меньше ста двадцати тысяч человек.
Ахитофел недовольно посмотрел на Бенаю, которого явно недолюбливал.
– У сирийцев сила большая, но что он может против победителя Эдома и Моава.
Здесь Ахитофел польстил Давиду, хорошо зная, что Хададэзер противник опасный ни чета моавитянам или эдомитянам. Но сирийцы здесь выступали как союзники Рекана, который испытывал вражду к Гадораму.
Беная не собирался сдаваться. Он также недолюбливал Ахитофела, считая его выскочкой и к тому же очень высокомерным и надменным. Он вновь начал говорить:
– Я сражался с сирийцами и скажу одно, они очень опасны. Хададэзер уже расширил свои владения за реку Евфрат. Нас кинут в самое опасное место, и мы кровью умоемся.
– Ты можешь и не ходить, – насмешливо произнес Авишай, – Если боишься, сиди в Иерусалиме.
Беная вскочил, но Иоав грозно прикрикнул.
– Сядь Беная и лучше молчи, раз ничего дельного сказать не можешь. Царь сказал свое решение и тебе ли ему перечить. Пусть скажет слово тот, кто имеет дельные мысли.
– А я пойду, мне этот поход явно нравится.
Это говорил Иттай.
– Я тоже пойду.
Это уже говорил Авишай.
Элиав отказался идти, поскольку кто–то должен защищать Иудею. Беная все еще был недоволен, но молчал. Иоав встал.
– Решение принято мой царь.
Царь улыбнулся.
– Раз решение принято, то прошу вас господа военачальники на царский ужин.
Двадцать четвертая глава Филистимские интриги
Беная бен Иодай получил под свое командование пелетеев и керетеев, а также отряды гатян Иттая. В его ведение входила безопасность царского дома, в том числе и сбор данных о внутренних и внешних врагах царя. Среди его людей большую роль играл Хушай, который несколько лет скитался с пелетеями, помогая Давиду держать грозную орду во враждебности с филистимлянами.
Беная отправился в Дамаск следить за действиями Хададэзера а в Газу послал Хушая который и среди филистимлян был известен как доверенное лицо в свите Хадада. Это могло помочь Хушаю собрать нужные сведения о планах царя Акана.
Хушай взяв с собой тысячу человек, направился в Газу. Он прибыл в Газу вместе с послом и был представлен как знатный землевладелец. А поскольку Хушай был также известен как филистимский землевладелец и купец то получил самый горячий прием. Он разместил своих людей в одном из загородных домов, а полсотни человек взял с собой.
Хушай утром получил приглашение посетить царский дом. Сев в колесницу и взяв с собой, пять человек сопровождения он направился в дом царя. Принимал его управляющий домом царя по имени Зиф. Видимо он также занимался безопасностью царского дома и потому вызвал Хушая для беседы.