Урии было не так весело, он произнес:
– Мне не понравилась реакция Ахитофила, я неплохо разбираюсь в людях. Я видел, как он побледнел, когда царь предложил отдать эту девицу мне в жёны. Я не могу отказать царю иначе бы отказался от такого родственника и то, что год на приготовление Ахитофел попросил это тоже многое говорит.
Наарай помолчал и тихо добавил:
– Ты прав Ахитофел очень хитрый и коварный человек. Я ему не доверяю, жду времени, когда царь поймёт что лучше такого человека держать на расстоянии. Из одной из походов я привёз моавитянку, мы научились служить ее Господу и приняли как дочь. Так этот Ахитофел просил её себе в жёны явно намереваясь породниться с нами, но я отказал ему и отдал её своему сыну Ямину. Старший мой сын взял в жёны дочь Авнера по настоянию царя видимо таким образом он ослабляет позиции дома Саула. Ахитофел часто бывает в доме Элиава, и я не сомневаюсь, что Вирсавия предназначалась одному из его сыновей.
Урия тяжело покачал головой и, поджав губы, глухо произнес:
– Не нужна мне эта Вирсавия слишком много интриг вокруг неё. И Ахитофел этот с ним будет много проблем у меня. Если всё–таки брак этот состоится, увезу её в свой дом и ограничу общение с этим Ахитофелом чтобы не участвовать в его интригах.
Наарай очень надеялся, что у его друга всё получится и всё же в воздухе витало ощущение беды. Он чувствовал что игра, которую затеял Ахитофел, обернётся большой кровью.
Через несколько дней Урия получил от гонца приказ явиться к царю. Он решил зайти вначале к Наараю и увидел во дворе у него большую суету. Было видно что Наарай собирает караван для путешествия. Обнявшись, они прошли в прохладную горницу. Урия оглядывая большой дом Наарая, сказал:
– Хороший дом у тебя военачальник. И семья большая, что еще нужно для счастья. Жена у тебя добрая, но одна, неужели нет желания взять еще жену.
Наарай рассмеялся.
– Ты Урия сам без жены с двумя наложницами. Почему интересно ты так и не взял жену себе, царь не просто так обеспокоился тобой.
Урия ответил не сразу.
– Есть у меня две наложницы и этого достаточно для воина.
Наарай решил сменить тему разговора и сказал:
– Ахия был в доме царя и кое–что узнал. Умер царь Аммонитян Нахаш и царь собирает почтенных старейшин, чтобы выразиться соболезнования сыну Нахаша Хануну.
Урия был удивлён и спросил:
– А причём здесь мы. Пусть отправляется послов, это дело обычное.
Наарай пояснил:
– Путь дальний и опасный. К тому же Аммонитяне не всегда были нам друзья были. Отец Нахаша выколол глаз каждому мужчине и последними были жители Явеша. Саул убил этого Нахаша и его сын помнил об этом и потому укрывал родителей Давида. Сейчас, когда израильское царство стало таким большим и сильным они могут воспринимать нас как вероятного противника, поэтому послов необходимо охранять. Проводим их до Явеша а дальше приставлю к ним своего сына Ямина этого будет достаточно для их безопасности.
Давид разговаривал с Ахитофелом.
– Царь Аммонитян был очень добр ко мне, когда укрыл моих родителей. Сначала они были у моавитян но Нахаш предложил их укрыть у себя и ни разу не было у мене предлога усомниться в том что он может их выдать Саулу. Я понимаю что это было не бескорыстно и отец Нахаша которого тоже именовали почтенным именем Нахаш свирепствовал в Галааде и выколол глаз каждому мужчине и оставались только жители Явеша, а Саул спас жителей города и убил этого Нахаша и, несомненно, сын его помнил об этом. Но даже став царём у меня не было причины думать плохое об этом Нахаше, он не поддержал Моав и Эдом когда мы воевали с ними, а потому я хочу продолжить хороший соседские взаимоотношения с Аммонитянами.
Ахитофел выслушав царя, поклонился и сказал:
– Я понимаю вашу заботу о будущем нашего царства Израильского и взаимоотношениях с Аммонитянами. Я подберу уважаемых старейшин, а также подарки царские для Хануна. Не будет лишним дать охранное сопровождение для этих старейшин.
Давид согласился.
– Да дорога дальняя, я уже послал письма Урии и Наараю, пусть проводят наших послов до Явеша.