Шовах поклонился и вышел, хорошо понимая, что сейчас это невозможно сделать, когда Хададэзер потерял свою славу. Но разобраться с Хаматом он вполне был способен, принести голову Резона тоже возможно. Возможно, когда царь успокоится, можно уже будет уговорить его начать договариваться с Давидом. Пусть заберёт себе аммонитян и царство Цова вполне способно существовать на равных с царством Израиль.
Царство Цова некогда очень маленькая территория с приходом Хададэзер за тридцать лет правления охватила как территорию Дамаска, так и распространилась за Евфрат. Хададэзер больше всего мечтал завладеть Изреельской долиной, и было время, когда его гарнизон стояли в Бет–Шеане и Асоре. Он сумел увидеть способных молодых людей Акана и Рекана которые торговали своей землёй и ради власти готовы были на самые низменные поступки.
Но не разглядел Давида, который из мелкого военачальника и беглого слуги смог подняться до царя Хеврона а затем и вовсе стал царем всего Израиля. Падение Иерусалима было поражением для филистимлян, потому что больше им не на кого было опереться в Израиле. А затем Давид захватил Бет–Шеан и Асор, изгнал сирийские войска и, хотя Хададэзер ещё несколько раз сталкивался с Давидом, поддерживая филистимлян, но терпел поражение.
Пожилой царь Хададэзер в последние годы опирался больше на верных слуг, которые поддерживали на престоле слабеющего царя ради своего влияния и богатства. Быстрое возвышение Резона спутала всем планы, начались интриги среди придворных, цари почувствовали слабость и начали отделяться.
Жестокие действия Резона по подавлению мятежей привели к тому, что Хамат начал военные действия против Хададэзера. Царь Хададэзер очень надеялся, что Шовах справится с возложенной задачей, подавит все мятежи и разгромит царя Давида, который стал слишком силён. Он был очень подавлен и ушёл в сад, где музыканты услаждали его слух приятной музыкой, а слуга поддавал вино, к которому он слишком пристрастился в последние годы. Большое количество вина и приятная музыка сделали свое дело и царь Хададэзер уснул. Слуги осторожно перенесли его в спальню и затворили двери.
Шовах поставил лагерь возле Хелама. Это был город в горах, малодоступный: оттуда можно было спуститься лишь по двум дорогам и находился рядом с Хаматом, но царь Тои не испугался и вывел свои войска но они не спускались, изредка всадники, либо колесницы пробовали свои силы в поединках. Между тем царь Давид находился в Бет–Шеане и постоянно получал информацию от Бенаи и его агентов. Он знал, что филистимляне осадили Гезер но западный корпус и союзники Гатяне не давали филистимлянам пройти дальше.
Царь Давид решил, что больше не было смысла в ожидании и, Давид пересек Иордан и поднялся по равнине, протянувшейся у подножия горы, на которой возвышался Хелам. Шовах узнав, что евреи не испугались и ждали его на равнине велел спускаться. В это время Резон прибыл в лагерь Шоваха из Хамата и, добившись приёма у военачальника, предложил свою помощь.
– Я сражался с ними, у них интересная тактика сражения. Колесницы там не всегда имеет преимущество, но у меня много лучников, я могу подавить пращников евреев.
Но Шовах прогнал Резона со словами:
– Уходи отсюда пёс, укрылся в Хамате, так и сидит там. После того как мы разберёмся с Давидом мы войдем в Хамат и голову твою мы принесём царю Хададэзеру.
Пренебрежение всех этих иудеев, находящихся внизу, держащих себя вызывающе, спровоцировало сирийцев и их союзников. Они ринулись в атаку. Но они могли спускаться лишь по одной из двух дорог, поперек нее Давид и поставил копейщиков и лучников. Теснота этих дорог вынудила сирийцев спускаться группами. Пробиться через плотные ряды копейщиков под ливнем стрел было не возможно. Сирийцы не выдержали и бросились отступать, решив обойти по другой дороге.
Шовах стремился вывести свои военные силы по другой дороге и выйти на равнину где у него будет преимущество в колесницах. Но Давид не дал ему собраться с силами. Нагнав его при выходе на равнину, Давид обрушился на него с яростью льва. Никто уже не помышлял о сражении, а только, о спасении. Шовах пытался пробиться к Давиду, но погиб, получив стрелу в глаз. На этом сопротивление закончилось и сирийцы, бросая оружие, сдавались. Но выживших было не много.