Давид позвал слугу и спросил:
– Кто живет там? – спросил он.
– Я думаю, что это дом Урии Хеттеянина.
Давид его вспомнил. Смелый воин недавно женился на внучке Ахитофела. Ахитофел так хотел с ним породниться, что Давид отдал Вирсавию Урии но, теперь увидев ее, пожалел об этом.
– Где он сейчас?
– Он в Равва, под командованием Иоава. Давид качнул головой.
– А его жена, кто она?
– Вирсавия, дочь Элиама, – ответил слуга. Давид подошел к столу, где лежали трофеи, и выбрал золотую брошь – большой гранат в оправе из голубых камней – эта бирюза особенно ценилась сирийцами, – завернул ее в кусок льна и протянул слуге.
– Передай ей это, и вели прийти сейчас же.
– Чтоб пришла сюда?
– Да, сюда.
Мучительное волнение охватило Давида. Он ходил из угла в угол, выходил на крышу, возвращался, ложился, вставал. Он не знал что слуга вначале пошел к Ахитофелу и тот, узнав обо всем похвалил себя за то что велел построить дом возле дома Давида. Все сложилось без его помощи. После чего послал за Вирсавией и встретив ее сказал:
– Я добивался этого долго но теперь цель близка. Если хочешь в доме Давида то слушай меня. Он призвал тебя и потому сделай все что он хочет.
Но юная девушка замотала головой.
– Я же жена Урии и не могу лечь с царем.
Но Ахитофел посмотрел на нее свирепым взглядом и жестко произнес:
– Быть женой Урии и быть царицей две не совсем равные вещи. Хочешь стать царицей и жить в богатстве или нет. Он все равно призвал тебя, но если ты не понравишься ему, то он прогонит тебя из Иерусалима. Выбирай Вирсавия.
Вирсавия, сжав губы, повернулась к слуге и пошла к царским комнатам. Она очень хотела жить в царском доме, но ее пугала мысль, что скажет Урия.
Два удара раздались в дверь. Он пошел открывать. Это была она. Завернутая в большой шерстяной плащ.
– Входи, – сказал он ей. Она вошла, и он закрыл дверь.
– Царь приказал мне явиться, – сказала она.
– Я лишь просил тебя прийти, – исправил он.
Она протянула руку с подарком.
– Это подарок царя?
– Это твое, – ответил он, улыбаясь. Он не смог с крыши оценить лицо, полное и одновременно утонченное. Глаза не были подведены. Он приподнял ей подбородок, чтобы лучше полюбоваться ею. Она позволяла это сделать без ложного стыда, но и без снисходительности.
– Я принадлежу мужу, – сказала она.
– Я это знаю.
– Тогда следует, что царь купил меня.
– Всего лишь одарил.
– Я пришла, потому что велел царь.
– Да я велел тебе прийти, – повторил он.
Он распахнул покрывало. Она была одета в легкое платье из Цовы.
– Ты можешь уйти, если пожелаешь, – прошептал он.
– Я уже все сказала мой господин, – ответила она, не отрывая взгляда от глаз Давида.
Он поднял платье и нашел брака, поискал шнурок, который связывал их, и потянул вниз. Нижняя одежда упала.
– Я еще не закончила очищаться, – сказала она. – Девять дней…
Он ее больше не слушал. Он увлек ее к кровати.
Незадолго до рассвета Давид встал и старался не смотреть на Вирсавию.
Она смотрела на него блуждающим взглядом.
– Возвращайся к себе, – сказал он.