– Но это возмутительная история! – воскликнул Давид. – Клянусь Господомй, живым Богом, этот человек заслуживает смерти! Он поступил жестоко и за овечку должен заплатить вчетверо.
Нафан посмотрел на него и сказал уже сильным голосом:
– Этот человек – ты.
Давид побледнел.
– Так говорит Господь, Бог Израиля: «Я помазал тебя царём Израиля и спас от Сау́ла. Я дал тебе дом твоего господина и его жён, а также власть над всем народом Израиля и Иуды. И если бы этого было мало, я дал бы тебе ещё больше. Почему ты пренебрёг словом Иеговы и сделал то, что было злом в его глазах? Ты убил хе́тта У́рию! Ты убил его мечом аммонитя́н, а его жену взял себе в жёны. Теперь меч всегда будет преследовать твой дом за то, что ты пренебрёг мной, взяв себе жену хе́тта У́рии». Так говорит Господь: «Я наведу на тебя бедствие из твоего дома. Ты увидишь, как я возьму твоих жён и отдам их другому, и он ляжет с ними у всех на виду. Ты сделал это тайно, а я сделаю это явно, перед всем Израилем».
Давид взглянул блуждающим взглядом на Нафана.
– Я согрешил против Господа, – сказал Давид.
– Господь прощает твой грех. Ты не умрёшь, – сказал Нафан, – Но так как ты пренебрёг Господом, сын, который родился у тебя, умрёт.
Закон Бога был, прежде всего, и, позабыв об этом, Давид жестоко поплатился. Давид, покаявшись, почувствовал, как камень упал с его плеч, и он смог в плаче молиться своему Богу. В тот вечер он поднялся на крышу дворца и, с плачем взяв лиру, пел:
– Мой Бог, сжалься надо мной по своей преданной любви.
По своему великому милосердию сотри мои преступления. Смой с меня моё беззаконие
И очисти меня от греха. Я знаю свои преступления
И постоянно думаю о своём грехе. Против тебя, против тебя одного я согрешил.
Я сделал то, что было злом в твоих глазах.
Так что справедливы твои слова
И твой суд праведен. Я родился виновным в грехе,
Грешен я с тех пор, как зачала меня мать. Тебе приятно, когда человек честен во всём.
Научи моё сердце истинной мудрости. Очисти меня от греха иссопом, и я буду чист.
Омой меня, чтобы я стал белее снега. Дай мне вновь ощутить радость,
Исцели кости, которые ты сокрушил. Отведи свой взгляд от моих грехов
И сотри все мои беззакония. Дай мне чистое сердце, мой Бог,
И вложи в меня новый, непоколебимый дух. Не гони меня прочь
И не забирай у меня свой святой дух. Дай мне вновь радоваться спасению, которое ты даруешь.
Пробуди во мне готовность повиноваться тебе. Я буду учить грешников твоим путям,
Чтобы они вернулись к тебе. Сними с меня вину в пролитии крови, мой Бог, мой спаситель,
Чтобы я с радостью говорил о твоей праведности. Господь, открой мои уста,
Чтобы я прославлял тебя. Не нужны тебе жертвы — иначе я принёс бы их.
Всесожжения не радуют тебя. Жертва, приятная Богу, — сокрушённый дух.
Мой Бог, ты не отвергнешь раскаявшееся и удручённое сердце. Будь милосерден и добр к Сиону,
Отстрой стены Иерусалима. Тогда ты будешь радоваться жертвам праведников,
Приношениям и всесожжениям. Тогда на твоём жертвеннике будут приносить быков.
Когда родился ребенок, мальчик, он оказался слабым и болезненным. Давид молился и постился. Старейшины царского дома просили его поесть, он отказался. Он больше не мылся, не расчесывал волосы и бороду. На седьмой день поста, лохматый, исхудалый и суровый, он обнаружил, что в его покоях необычно тихо. Выйдя из своей комнаты, он нашел испуганных слуг в коридорах и был удивлен их шепотом.
– Ребенок умер? – спросил он.
– Он умер, – ответили ему.
Они боялись сообщить ему это, привести его в отчаяние. Он позвал слуг.