– Этот день будет весьма интересным, думаю я и Соломон не переживем тебя надолго, – сказала она твердо.
– Что это значит: «не переживем тебя надолго»? Конечно, вы меня переживете. Господь через Нафана обещал престол моему сыну Соломону и все кто боится бога, примут его царем.
– Он убил одного брата, он убьет и Соломона как соперника к престолу.
– Это мой сын! – возразил он, выпив чашу с вином.
– Он заявил, что, когда придет к власти, он забьет меня камнями!
– Пьяные речи, – возразил он, вытирая пальцы.
– Когда тебя не будет, никто не сможет защитить нас, Давид! – воскликнула она резким тоном. – Он не послушает ясновидцев и прорицателей! А возможно, ясновидцы и прорицатели тоже захотят забить меня камнями!
– Это мой сын, – повторил Давид.
Вирсавия вздохнула, опустила голову и не произнесла больше ни слова. Да, Авессалом был его сыном, но и Соломон тоже. В любом случае, она воспитает Соломона лучше, не как этих царевичей–смутьянов. Ужин закончился мрачно.
Остаток вечера Давид провел у своей царицы.
Он знал, что тревоги Вирсавии не были беспричинными, но всетаки пока Давид был царем и не обращал внимания на слишком буйные выходки Авессалома. Он надеялся, что Авессалом человек разумный и не станет делать глупостей. Соломон еще мал и никто не воспринимал восьмилетнего царевича в серьез, а Авессалом достиг двадцати одного года, и мог бы не говорить в пьяном бреду глупостей, порождая сплетни.
Авессалом нервно ходил в своих покоях. Прошло два года, как он вернулся из Гешура. Его положение по–прежнему было шатким. Царь так и не удостоил его приглашением. А это означало, что для всех он опальный царевич.
Были, конечно, и приятные моменты. Так все приближенные Амнона переметнулись к нему. Много знатных семей посещало его вечерние приемы. Торговцы присылали ему своих сыновей для служения, а военные высокого уровня не отказывались от его предложения прийти на ужин.
Ионадав после истории с Амноном смог подняться в советники. Ахитофел часто навещал его приемы и оповещал о происходящем при дворе. Амессай возглавил гарнизон Иерусалима и также был частым гостем у Авессалома.
Но вопрос о будущем это не решало. Но выход был всегда. Авессалом прислушался. Возле ворот послышались крики. Он прошел к ложу и сел. Разметав слуг, в комнату ворвался Иоав.
Он был просто в бешенстве.
– Ты, Авессалом. Я вызволил тебя из Гешура. Я снял позор с царя. Я вернул тебе все. А ты что вытворяешь?
– Успокойся Иоав. И не забывай что я царский сын. Расскажи что случилось?
– А то ты не знаешь, царевич. Кто недавно посещал свое поместье? Не ты ли? А не заметил ли ты царский сын, что я рядом купил себе землю? И сегодня ночью твои люди сожгли мои поля пшеницы и мой дом.
Авессалом покачал головой.
– Как прискорбно. Какие убытки ты понес. Но вот что я тебе скажу. Ты зачем меня вызволил из гешура. Чтобы я здесь сидел как кукла. Где мой отец? Почему он не зовет меня? Ты меня позвал, тебе и отвечать.
Иоав долго смотрел в холодные глаза Авессалома. Сейчас он хотел лишь придушить гаденыша. Но этого нельзя было делать. Он сказал:
– Такие вопросы решают не так, царский сын.
Он развернулся и вышел. Авессалом усмехнулся и сказал:
– Только так они и решаются.
Об этом инциденте в присутствии Иосафата, священников Авиафара и Цадока слуга Давида Эфраим сообщил царю.
– Почему он это сделал? – встревожился Давид.
– Потому что несколько недель тому назад Авессалом попросил Иоава отдать тебе послание, а Иоав отказался. Тогда он поджег его поле, чтобы вынудить пойти к тебе.
– Вот сильнодействующие меры, чтобы начать переговоры, – заметил Давид. – Ну и что?
– Иоав пошел к нему.
– Что он ему сказал?
– Я этого не знаю.
Давид, ожидая прихода Иова, размышлял о происшедшем. Инцидент, по крайней мере, показал, что Иоав на стороне Авессалома. Но он показал также, что Авессалом не утратил своего высокомерия. Вскоре появился мрачный Иоав.