– С дороги, – закричал стражник, – Вы, что не узнали своего командира. Я Иттай, командир гатян. Быстро пропустите меня.
Стражники вытянулись.
– Простите господин.
Беная ворвался к Давиду. Тот разбирался с бумагами. Посмотрев на Бенаю, он проворчал:
– Ну что там такое. Пожар или наводнение.
– Нет, господин. Только что прибыл мой человек. Он сопровождал Авесалома в Хеврон. При большом стечении народа Авессалом был объявлен царем Израиля. И сейчас он направляется сюда с большим войском.
Давид встал. Подошел к окну. Долго смотрел на дворцовый парк и размышлял. Повернувшись к Бенаи, он произнес:
– Собери верных мне воинов. Мы уходим из города. Здесь нас ждет смерть.
– Да мой господин.
По городу пошли слухи, что царь умер. Когда стало понятно, что Давид в полном здравии пошли вопросы что в Израиле два царя? Возникло смятение. По улицам разносились крики:
– Авессалом – царь! Да здравствует Авессалом, служитель Бога и чести!
Последние донесения сообщали, что Авессалом идет на Иерусалим с большим войском. Во время доклада Бенаи во дворец уже спешили Иоав, его брат Авишай, Эфраим. Впрочем, новость уже обежала город, и люди собирались группами на крепостных стенах, чтобы увидеть прибытие нового царя.
Давид поднял глаза на посетителей: за эти дни царь постарел на несколько лет. Он глубоко вздохнул, слезы катились по его щекам и терялись в бороде. Он встал. Гомон царил в зале, за дверью: это были жены и любовницы, ожидающие его решения.
– Собери всех во дворе, – сказал он Эфраиму.
– Я тебя предупреждала! – вскричала Вирсавия, когда он открыл дверь.
Но Давид не слушал ее. Он спустился во двор дворца и остановился на самой высокой ступеньке.
Придворные, священники, вся царская охрана, слуги, рабы его уже ждали. К ним присоединились его женщины.
– Собирайтесь, надо бежать, иначе никто из нас не спасётся от Авессало́ма! Если мы не поторопимся, то окажемся в беде – он нападёт на нас и убьёт мечом всех жителей города!
Жены рыдали, наложницы тоже. Но Давид приказал им остаться, чтобы заботиться о Доме.
Слуги царя сказали ему:
– Твои слуги сделают всё, что прикажет наш господин, царь.
Царь ушёл со всеми своими домашними, а присматривать за домом оставил 10 наложниц.
– Он оставляет женщин защищать свой дворец! – иронизировали некоторые.
Слуги сообщили о готовности. В конюшнях седлали верховых. Пока Эфраим руководил приготовлениями, Давид вернулся на террасу. Итак, Господь его покарал. Он отобрал у него престол. Он отобрал у него Израиль. Он отобрал труд всей его жизни. И все это только потому, что Давид отнял жену у мужа, а его отправил на смерть. Он сам, Давид, походил на смерть, которая отнимает мужей у жен!
– Я готов, мой царь, все упаковано. Я сам позабочусь о твоих вещах, – сказал Эфраим.
Давид завернулся в плащ и открыл дверь, не оборачиваясь. Одетые и готовые к поездке слуги выстроились на лестнице. Его конюший ждал с лошадью. Двери дворца были уже открыты для женщин и слуг, которые шли первыми. Под равнодушными и насмешливыми взглядами народа, сопровождаемый Иоавом и Авишаем, окруженный своими слугами, он пересек город и спустился до ворот, где Авессалом пообещал однажды вершить правосудие.
Толпа собралась на крепостных стенах и созерцала в тишине, разгрызая финики, медовое печенье и виноград, бегство человека, давшего ей этот город.
Покидая город, царь и его люди остановились в Бет–Мерха́ке.
Все слуги царя, которые пошли с ним, и все керете́и, пелете́и, а также гатя́не – 600 человек, которые пришли с ним из Га́та, – проходили перед царём. Царь сказал гатя́нину Итта́ю:
– Зачем тебе идти с нами? Возвращайся и живи с новым царём, ведь ты чужеземец, к тому же изгнанный из родной земли. Только вчера ты пришёл, а сегодня я снова заставлю тебя скитаться? Я и сам не знаю, куда пойду, поэтому бери своих братьев и возвращайся назад. Пусть Бог проявит к тебе любовь и не оставит тебя!
– Но Итта́й ответил царю:
– Клянусь Господом, живым Богом, и жизнью моего господина, царя! Где будешь ты, там будет и твой слуга, я готов даже умереть с тобой!