– Ложись с наложницами своего отца, которых он оставил присматривать за домом. Тогда весь Израиль услышит, что ты стал ненавистным для своего отца, и это придаст решимости тем, кто на твоей стороне, – посоветовал Ахитофел.
Авессалом ухмыльнулся.
– Какой хороший совет, я, пожалуй, им воспользуюсь.
– Мой господин, – начал Ахитофел, – Я не думаю, что Давид ушел далеко. Я могу взять воинов, и мы догоним его. Мы уничтожим его войско и приведем сюда вашего отца. Позволь мне взять двенадцать тысяч человек и этой же ночью погнаться за Давидом. Я нападу на него, пока он утомлён и слаб. Тогда всех людей царя охватит смятение, и они разбегутся, а я убью только его. Я верну тебе весь народ. Когда не станет того, кого ты ищешь, народ вернётся к тебе, и все люди успокоятся.
Старейшины Израиля одобрительно начали перешептываться.
Амессай с сомнением покачал головой.
– Мне кажется, воинов будет мало. Там гатяне набранные из лучших. Может, стоит взять с собой еще кого–нибудь.
Ахитофел нахмурился.
– Я что же не смогу разбить кучку беглецов.
Авессалом был в смятении, он долго шел к власти и, получив ее, не знал, что теперь делать.
– Позовите аркитя́нина Хуша́я.
Хушай вышел из дальней части зала.
– Вот такой совет дал Ахитофе́л. Сделать ли нам, как он говорит? Если нет, то дай совет ты.
– На этот раз совет Ахитофе́ла не годится! – произнес Хушай, – Ты хорошо знаешь своего отца и его людей. Они сильные воины, к тому же теперь они в ярости, как медведица, которая лишилась своих детёнышей. Твой отец – воин, и он не будет ночевать вместе со всеми людьми. Скорее всего, сейчас он скрывается где–нибудь в пещере или в другом месте. И если он нападёт первым, те, кто услышит об этом, скажут: „Люди, которые пошли за Авессало́мом, разбиты!“ Тогда задрожит от страха даже храбрый воин, чьё сердце как у льва, потому что весь Израиль знает, что твой отец – сильный человек и его люди – смелые воины. Вот мой совет: пусть к тебе соберётся весь Израиль, от Да́на до Беэ́р–Ше́вы, – многочисленный, как песчинки у моря, – и ты сам поведёшь его в сражение. Где бы он ни скрывался, мы появимся, как роса на земле, нападём на него и никого не оставим в живых: ни его, ни его людей. А если он отступит в город, то весь Израиль придёт к этому городу с верёвками и стащит его в долину, так что от него и камня не останется.
Авесслом видя, что старейшинам Израиля больше нравится совет Хушая сказал:
– Совет аркитя́нина Хуша́я лучше совета Ахитофе́ла, – сказал Авессалом!
Вечером Хушай пошел к Цадоку и застал его вместе с Авиафаром.
– Ахитофел посоветовал напасть этой ночью. Я пока отговорил царя от такого действия. Срочно передайте это Давиду и предупредите его, чтобы он не оставался этой ночью у бродов в пустыне. Пусть перейдёт на другую сторону, иначе он и все его люди погибнут.
Цадок посмотрел на Авиафара.
– Надо послать служанку к Эн–Рогелю передать нашим сыновьям это послание.
После заседания Совета Амессай пошел выставлять посты в городских воротах. Горожане, увидев, как Авессалом развлекается с наложницами своего отца, почувствовав угрозу войны, начали покидать город. Амессай мельком заметил женщину, без тюков вышедшую за ворота.
Затем один юноша подошел и сказал:
– Мой господин я видел у камня Эн–Рогель Ахимааца и Ионафана сыновей священников.
Назначая смены караула, он все думал о том, почему ему кажется это подозрительным. А затем он вспомнил. Это же служанка Цадока. Если она была без ноши, значит, шла к сыновьям священника что не явились к царю.
Амессай быстро собрал отряд для погони. Вскоре из ворот вылетело два десятка всадников. Они направились к камню Эн–Рогель. Амессай мчался впереди. Он весь ликовал. Он единственный кто обнаружил шпионов.
Воины обыскивали дом, который им указал Шимей в Бахуриме. Они перевернули все в подсобных помещениях. Осмотрели скот и зерновое хранилище. Наконец устроили допрос слугам. Командир подошел к женщине. Осмотрел их и сказал: