В Гаваон шли вести от шпионов вырисовывая картину мятежа. Этот Шеба; был неуловим: он находился одновременно везде. Он объезжал племена севера и юга, и в то же время его видели в укрепленном городе Аве́л–Бет–Маа́хи, в Галилее, у реки Иордан. Он воссоединил небольшое войско, ядро которого составил тот же клан Бихри, и стал быстро его увеличивать.
– Так будет и дальше, – сказал Иоав, – пока царь медлит.
Они поехали к крепостным стенам, которые возвышались не менее чем на двадцать локтей, а толщина доходила до четырех. Иоав спокойно разбил свой лагерь перед городом и велел срубить и ошкурить деревья, чтобы построить приставные лестницы на вершины крепостных стен. Одновременно он стал их подкапывать, засыпая рвы. Жители были напуганы этими приготовлениями: они не знали нападающих и послали к ним переговорщика, чтобы по крайней мере узнать, какой враг напал на них.
– Скажи твоим горожанам, что я Иоав, начальник войска Давида, царя Израиля и Иудеи, и что я готовлюсь взять город штурмом.
Спустя некоторое время на верхушке крепостных стен появилась женщина и замахала руками.
– Послушайте меня! Послушайте! Скажите Иоа́ву, чтобы подошёл сюда, я хочу поговорить с ним.
– Пойди спроси, чего она хочет, – приказал Иоав оруженосцу.
– Она хочет говорить с тобой, – вернулся оруденосец. Иоав подумал минуту, потом подошел к стенам и поднял голову.
– Ты Иоав? – крикнула женщина.
– Да, это я.
– Послушай, что скажет твоя служанка.
– Слушаю, – ответил Иоав, подозрительно осматривая стены.
Подозревая противника в подлости начать обстрел, он приказал, держат стены под прицелом, и передал руководство своему брату Авишаю. Но женщина лишь сказала:
– Раньше говорили: „Спросите в Аве́ле, и дело будет решено“. Я говорю от имени мирных и верных израильтян. Ты хочешь разрушить город, который как мать в Израиле. Зачем тебе уничтожать владение Бога?
– Храни меня Бог! – ответил Иоав изо всей силы своих легких. – Я и не думал его уничтожать или разрушать. Дело в том, что против царя Давида восстал один человек с гор Ефрема. Его зовут Ше́ва, сын Би́хри. Выдайте его, и я отступлю от города.
– Мы сбросим тебе со стены его голову! – крикнула она.
Иоав вернулся назад.
Прошло долгое время, когда женщина вновь появилась на крепостной стене и снова замахала руками. Иоав послал оруженосца. Женщина изо всех сил раскачивала какой–то мешок, в котором находился предмет по размерам больше дыни. Пакет покатился к ногам воина, который поднял его и отнес к Иоаву. Тот открыл его: это была голова Шебы. Военачальники и воины собрались вокруг, чтобы рассмотреть ужасный предмет. Он снова завязал тряпки, положил в суму и сообщил, что он снимает лагерь.
– Вот, – сказал он по пути в Иерусалим, – как надо укрощать мятежи.
Давид посмотрел на голову мятежника и тихо произнес.
– Похоже, это моя участь проливать кровь и рубить головы непокорным, надеюсь, мой сын Соломон будет лучше меня!
Давид прислушался к голосам пирующих. Народ веселился. В городе вновь воцарился порядок, от которого уже все отвыкли. Наказание для мятежников было минимальным, и это всех порадовало.
Он посмотрел на ближний круг своих управляющих.
– Хушай. Ты хорошо поработал. Теперь ты мой самый близкий советник. Докладывай.
– Мой царь. Филистимляне Гезера ушли в свои земли. Подложное письмо сработало, и они не присоединились к войску Авессалома. Далида опасается нападать в одиночку. Ушли и филистимляне Гата в свои земли.
– Это плохо, – Давид задумался, – необходимо установить контроль над Гатом иначе мы так и будем опасаться постоянного вторжения. Необходимо вновь отправить туда наш тридцатитысячный корпус и усилить гарнизон Макаца. Теперь хочу услышать господина Иоава.
Иоав замер.