– Значит, Адония приказывает Ионадаву или возможно Иоав распоряжается от имени Адонии. На это больше похоже. Часть военных также священники и многие знатные граждане поддерживают Адонию. Близкий круг царя поддерживает Соломона, поскольку это воля царя. Это хорошо, что ты прибыл сюда, поскольку я ожидаю большого столкновения.
– Но как вы узнаете, будет ли это столкновение, что если они уже начали.
– Возможно, действительно они уже начали, но пока мои люди не сообщают мне тревожных вестей. Чтобы царь нас услышал нужно задействовать всех кого возможно. Я поговорю с Вирсавией, пусть позовёт Нафана, к его советам царь всегда прислушивался.
В воскресенье, ровно в полдень, запыхавшиеся гонцы сообщили, что Адония организовал необычное жертвоприношение быков, овец, телят на алтарь Зохелет, близ Эн–Рогеля а, следовательно, Иерусалима, потом он устроил невиданный праздник. Сто человек! Среди приглашенных были братья, молодые царевичи, командующий войском Иоав, многие командиры, Авиафар и другие священники… И в довершение всего он провозгласил себя царем Израиля и Иудеи!
Один из гонцов прибыл к Нафану.
– Ты видел приглашенных? – спросил Нафан.
– Да, я их видел.
– Был ли там Цадок?
– Нет, великого священника Цадока там не было. Только Авиафар. Это он помазал Адонию.
– А Бенея, начальник телохранителей?
– Тоже нет.
– А храбрецы Рисий и Шимей?
– Нет, я их не видел. Иттай тоже там не был.
– А все ли сыновья царя там присутствовали?
– Нет, там не было Соломона.
Нафан завернулся в широкий плащ и направился во дворец. Он велел сказать Вирсавии, что ждет ее в саду дворца. В центре царского городка раскинулся абрикосовый сад. Она пришла без опоздания, опираясь на палку. Приглашение Нафана было исключительным явлением.
– Почему мы встречаемся тайно? – спросила она встревоженно.
– Потому что мы не знаем, какие уши могут нас услышать. Ты слышала, что Адо́ния, сын Хагги́т, стал царём? А наш господин Давид ничего об этом не знает.
Она прижала руку к груди.
– Твоего сына Соломона там не было. Он был приглашен?
– Он мне говорил! – воскликнула она. – Соломон не… Это он…
– Давид хочет, чтобы он стал царем, это так? – подсказал Нафан. – Итак, Давид не знает об этом помазании?
– Конечно, нет… Я хочу сказать, я не думаю…
Она положила свою ладонь на руку старца.
– Послушай, – начал он, – нельзя терять ни минуты. Завтра или сегодня вечером Адония вернется в Иерусалим. Послушай моего совета, и ты спасёшь и свою жизнь, и жизнь своего сына Соломона. Пойди к царю Давиду и скажи ему: „Мой господин, царь, ты сам клялся своей служанке, что после тебя царём станет мой сын Соломон, и он будет сидеть на твоём престоле. Так почему же царём стал Адо́ния?“ Когда ты ещё будешь говорить с ним, войду я и поддержу тебя.
Вирсавия поднялась в покои царские и постучалась в двери покоев Давида. Ей открыла Авишага и впустила ее. Давид, словно сверток одежд, сидел на низком диване, выделялась лишь его белая борода.
– Что случилось? – спросил он, когда Вирсавия бросилась к его ногам.
– Мой господин, ты клялся своей служанке Господом, своим Богом, что мой сын Соломон станет после тебя царём и что он будет сидеть на твоём престоле. Но царём стал Адо́ния, а мой господин, царь, ничего об этом не знает. Адо́ния принёс в жертву множество быков, откормленных телят и овец и пригласил всех царских сыновей, священника Авиафа́ра и военачальника Иоа́ва, а твоего слугу Соломона не пригласил. Теперь, мой господин, царь, все израильтяне ждут, когда ты назовёшь того, кто сядет на престол после тебя. Иначе после твоей смерти меня и моего сына Соломона объявят изменниками».
Давид приподнялся.
– Адония провозгласил себя царем?
– Мой царь, неужели ты думаешь, что я пришла к тебе в столь позднее время, чтобы лгать?