– Отец погиб! Не остановим филистимлян, они придут сюда.
И она отступила.
– Погоди, постой! – Кинулась собирать дорожную сумку.
Асаил смотрел вслед брату и с тоской произнес:
– Я тоже хочу на войну.
– Мал ты еще на войну ходить, – строго произнесла мать.
– Я бегаю быстрее всех, – обижено произнес Асаил.
Иоав дошел на лагеря, где собралось большое войско. Хотел найти Авишая но не знал где искать. Увидев богато одетых военачальников, пошел, робея к ним.
На него оглянулись с недоумением в глазах?
– Мир вам! Я ищу брата своего Авишая что племянник тысяченачальника Давида – совсем смешавшись и заливаясь алым
румянцем, пролепетал Иоав.
– Церуии… Давидовой сестры… сын… – растерянно
вымолвил Иоав и, вспыхивая, закончил: – Я уже ходил в поход на Экрон!
Тысяченачальники расхохотались.
– А не врешь? – последовал вопрос.
– Клянусь Господом! – Иоав от обиды весь побледнел.
Тысяченачальник показал рукой в сторону:
– Авишая сотня там!
Иоав быстро нашел своего брата и был приставлен к передовым разъездам. От Иерусалима войско израильтян пошло через Гаваон на Бет–Хорон. Близ Шаалвима натолкнулись на передовую сотню филистимлян.
Филистимляне были на маленьких лошадях и осыпали стрелами передовой разъезд евреев. Иоав был далеко, но протрубил в трубу и вскоре появились передовые части израильтян. Увидев со всех сторон израильтян, филистимляне бросились бежать.
Но сыпались стрелы, и филистимляне падали, не многие ушли живыми. Иоав так и не принял боя и был этому рад.
Филистимляне стояли возле Шаалвима. Израильтяне заняли позицию на Шефеле. Наступать филистимлянам пришлось бы по горам, против тысячи стрелков и потому приказ атаковать не отдали. Филистимляне наблюдали, как подходят тысячи Израильтян, и желание воевать уже ни у кого не возникало.
На следующий день стрелки показывали свою меткость, но никто не стремился сблизиться. Попытки прорвать с другой стороны также провалились. Царь Бел всегда брал внезапностью, а здесь он ее потерял. Реу пытался убедить обойти позицию, но царь опасался разгрома. Он смотрел на гористую Шефелу и представил, сколько людей он потеряет в бесплодных атаках. А обойти другой дорогой это потеря времени, нужно много припасов. Так можно застрять здесь до дождей, что на руку сирийцам.
Он ждал, что подойдет Экрон и ударит по израильтянам, но они не пришли. Через неделю противостояния Бел позвал Реу к себе в шатер.
– Мы уходим я не могу погубить свое войско ради Гата. Все наши попытки обойти позиции провалились. Идти другой дорогой можно, но где припасы для войска.
Реу выбирая выражения, спросил:
– Неужели мы уйдем с позором.
– Мы уйдем не с позором, а заключив мир. Если Ахиш не может удержать эти города, то он слаб.
– Мой царь не хочет больше помогать Гату?
– Он взял много городов, не сможет их удержать, значит, он слаб.
На следующий день начались переговоры. После заключения договора филистимляне ушли, а царь Ахиш ушел, вперед опасаясь, что израильтяне вторгнуться в его земли.
Иоав возвращался домой гордый собой. Он вновь побывал в походе и возвращался живым. Еще издали он увидел свою мать и, соскочив с мула, бросился к ней.
Давид вновь придумал хитроумный план по возвращению городов отнятых Ахишем. Он посылал вестников в города с требованием решить с кем они и затем посылал войско. Первым перешел на сторону Саула Азека, за ним все остальные. К концу лета все города, отнятые Ахишем, перешли под руку Саула.
Ахиш вынужден был посылать послов с просьбой и мире. И уже к началу холодных дождей первые послы прибыли в Гад. По договору Ахиш выводил полностью своих людей из Израиля и отпускал вех пленных.
Был устроен праздничный ужин, но царь не вышел из своих покоев. Ионафан попросил вновь развеять тоску Саула пением. Давид был очень удивлен такой просьбой.