Сам Давид выпил только две чаши. Его товарищи заметили, что он трезв. Он моргнул им, и они поднялись, не тревожа своих сотрапезников, пошли в новые жилища.
На следующий день, довольно поздно, так как царь появился, когда солнце было уже высоко, Давид смущенно поблагодарил его за этот праздник.
– Я счастлив, видеть тебя среди нас, – сказал Ахиш. – Но я хочу напомнить тебе, что рассчитываю на тебя и твоих людей в будущих сражениях. Ты бился против меня неоднократно и побеждал. Теперь я хочу, чтобы ты бился за меня и тоже побеждал.
– Я готов служить тебе мой господин! – ответил Давид, но не совсем искренне. Даже идти против Саула он не хотел, а уж воевать против своих сородичей он вообще не собирался.
Восемнадцатая глава Циклаг
Дым поднимался над горячим песком. Очередной оазис был истреблен истребительным отрядом Давида. Он наводил порядок от Тела́ма до Шу́ра и вниз до Египта. В этой местности жили гешуря́не, гирзи́товяне и амаликитя́не.
Но это уже не был просто охранный отряд: это был истребительный отряд, который действовал под покровительством Ахиша. Юноша, пришедший на поле с лирой, и вызвался убить Голиафа, окончательно исчез. Истребляя население этих земель Давид оправдывал себя и своих людей тем что эти земли отданы Израилю и потому навести порядок здесь необходимо. Однако народы здесь были многочисленны, и Давид понимал, что если и будет здесь порядок, то только если у него в руках будет большое войско.
Он безжалостно уничтожал южные племена, с которыми и филистимляне и иудеи вели бои, и набеги которых становились все чаще. Он начал с гешуритов Негева и через три дня расчистил место.
Один раз в неделю Давид ужинал с Ахишом, который его расспрашивал о его подвигах.
– Я был в Гиве у Саула, – ответил он, – и я ограбил все его пастбища.
Ахиш поздравлял его.
– Этот царь никогда не вызывал у меня уважения! – высказывал он свое мнение. – Покажи ему, какого человека он потерял.
Давид постоянно ходил в набеги и неизменно возвращался и получал похвалу Ахиша уверенного что Давид грабит Иудеи именно поэтому Давид истреблял все не оставляя никого в живых опасаясь что кто–нибудь доложит Ахишу куда на самом деле ходят отряды Давида.
Доход, который получал Ахиш в Гате, говорил о том, что Давид был ценным приобретением, но Ахиш спрашивал себя, как может уживаться такая жестокость в этом красивом юноше. Но, в конце концов, Давид – хороший воин, и важно, что он обезглавил этого невыносимого хвастуна Голиафа.
– Я для него как отец, – говорил Ахиш, хлопая Давида по спине. А советникам филистимлянам, обеспокоенным властью этого юнца, он отвечал, что не нужно волноваться, ведь у Давида нет будущего, за исключением предложенного филистимлянами, потому что иудеи его ненавидят, и Саул гоняется за ним, чтобы разбить его войско наголову.
– Если ты доволен моей службой, – сказал Давид Анхусу, – Прошу, позволь мне поселиться в каком–нибудь селении. Зачем твоему слуге жить в царском городе рядом с тобой?
– Я даю тебе Циклаг! – вскричал Ахиш в порыве великодушия.
Это был дар городок на севере Негега. Слишком удаленный от Гата, чтобы филистимляне могли там держать все под контролем. Давид с готовностью согласился на предложение. Он уехал в тот же день и заявил жителям Циклаг, что царь Ахиш сделал его новым правителем города.
– Слышали мы про одного иудея по имени Давид, что убил Голиафа. Не ты ли тот Давид? – удивленно спросили его старцы города.
– Я, и я готов сделать то же самое со всеми своими врагами. Ахиш отныне один из моих друзей, и он меня поддержит.
– Неужели Ахиш заключил мир с иудеями? – выспрашивали они.
– Ахиш заключил мир со мной, и этого вам должно быть достаточно, – ответил Давид.
Циклаг сразу начали перестаивать. Давид построил себе дом и жилища для своих людей, затем укрепил стены города, превратив его в настоящую крепость. К изумлению местных жителей, он приказал соорудить жертвенник, где регулярно приносил жертвы богу.
Давид нападал на те земли и не оставлял в живых ни мужчин, ни женщин. Он забирал овец, быков, ослов, верблюдов и одежду и возвращался к Ахи́шу.