Талмай послал слуг за дочерью. Она вышла одетая в льняное платье, украшенное вышивкой из жемчуга, и в плащ, окаймленный золотыми нитями, в сопровождении своей кормилицы и трех служанок. Лицо ее было скрыто белой вуалью, тонкой, как паутина, из ткани, похожей на туман, Давид раньше никогда не видел такой.
Отец подозвал ее. Она подошла, ступая так легко, что ее ноги едва касались пола.
– Я отдаю тебя этому мужчине, Давиду, царю Циклага, и отныне он будет твоим супругом, – сказал Талмай.
За вуалью сверкнули мерцающие глаза. Давид отодвинул белую «дымку» и увидел, наконец, лицо этой миниатюрной женщины, серьезное и спокойное. Давид по договору должен был забрать невесту после воцарения в Израиля.
Девятнадцатая глава Погоня
По прибытии в Циклаг застали гонцов из Гата с повелением явиться Давиду со всеми своими людьми.
– Что могло случиться? – забеспокоился Давид.
– Филистимляне готовят большое выступление против Саула и его отрядов, которые находятся в Изрееле. Царь требует, чтобы ты присоединился к нему в Афеке.
Давид хорошо знал источник Харод, место, где Гедеон разбил Мадианитян, между равниной Изреель и долиной Иордан, к северу от гор Гелбоа и густых лесов. Афек располагался с другой стороны от Иордана. Пробил час для того, чтобы столкнуться с Саулом. А с ним ли Ионафан? Лишь один Господь мог знать это! Он прошел в дом, взял свое оружие и приказал собрать отряды.
Ахиш подождал Давида в Гате и при встрече крепко его обнял и сказал:
– Ты же понимаешь, что ты со своими людьми должен пойти вместе с нами.
На это Давид сказал Ахи́шу:
– Тебе виднее, что делать твоему слуге.
Ахи́ш сказал Давиду:
– Тогда я назначу тебя своим телохранителем.
Они шли до Галилеи несколько дней в походном порядке, и у всех на сердце была тревога, придется ли им поднять оружие против своих братьев. По прибытии в Шунем Давид узнал, что Саул стоит лагерем на горе Гилбоа. Осмотрев колесницы филистимлян он пришел к выводу, что позиция выбрана очень правильно. Если Саул спустится в долину, то не устоит против такого войска.
По прибытии Ахиш отбыл на совещание с царями других филистимских городов. Между тем о появлении евреев стало известно всем и дошло до царей филистимских. Повсюду он видел недоброжелательность в глазах тех, кто его окружал.
По встревоженному выражению лица Ахиша Давид понял, что их отношения изменились. Царь был окружен князьями филистимлян, лица которых были лишены приветливости.
– Что здесь делают эти евреи? – спросил один князь.
– Это Давид, слуга израильского царя Сау́ла. Он со мной уже больше года, и мне не в чем его упрекнуть с тех пор, как он оставил Сау́ла и пришёл ко мне.
– Этот хебреец – старый лейтенант Саула. Он убил сотни филистимлян. Мы будем иметь врага в своих рядах? Он предаст нас в разгар сражения, чтобы услужить своему господину.
– Саул не его господин, – объяснил Анхус.
– Отправь его назад, – возмутился другой князь. – Пусть он возвращается в город, который ты ему дал. Он не пойдёт с нами, иначе в сражении он станет воевать против нас. Чем ещё ему вернуть расположение своего господина, как не головами наших людей? Разве не этого Давида встречали с танцами и пели:
— Сау́л убил тысячи,
А Давид — десятки тысяч?
Воцарилось долгое молчание, потом Ахиш повернулся к Давиду:
– Клянусь Господом, живым Богом, ты честный человек, и я бы хотел взять тебя с собой на войну. Мне не в чем тебя упрекнуть с тех пор, как ты пришёл ко мне. Но филистимские правители не доверяют тебе. Поэтому иди назад, не раздражай их.
Давид сказал Ахи́шу:
– А что я сделал? Разве я в чём–то провинился с тех пор, как пришёл к тебе? Почему я не могу пойти и сразиться с врагами моего господина, царя?
Ахи́ш ответил Давиду:
– Для меня ты как ангел Бога, но филистимские князья сказали, чтобы ты не шёл с нами в сражение. Поэтому завтра утром, как только рассветёт, ты со своими людьми встань и уходи.