Они были военачальниками из племени Га́да. Они были известны тем, что при Сауле переправились через Иордан в первом месяце, когда он выходит из берегов, и прогнали всех жителей долин на восток и на запад.
Давид вышел им навстречу и сказал:
– Если вы пришли с миром, чтобы помогать мне, то я приму вас как своих друзей. Но если вы хотите выдать меня моим врагам, хотя я не сделал ничего плохого, то пусть Бог наших предков увидит это и рассудит.
Тогда Амаса́й, сказал:
– Мы твои, Давид! Мы с тобой, сын Иессе́я!
Мир, мир тебе и мир тому, кто тебе помогает,
Ведь тебе помогает твой Бог.
Перед этим к Давиду пришли из племени Мана́ссии А́дна, Иозава́д, Иедиаи́л, Михаил, Иозава́д, Елиу́й и Циллета́й, начальники тысяч Мана́ссии. День за днём к Давиду приходили люди, чтобы помочь ему, пока не собралось огромное войско. И тогда Давид понял, что пора возвращаться в Израиль.
За ужином собрались священник Авиафар, его браться и близкие люди. Давид взял слово.
– Больше ничего не осталось от царства Саула, – начал он. – Авнер – интриган, который попытается завладеть царством, используя Иш–Бошета, но ничего хорошего из этого не выйдет, так как двенадцать племен знают, что древо Саула мертво. Тем более что филистимляне осведомлены о нашей разрозненности, им удобнее покорить по отдельности каждое из двенадцати племен. Нам нужен город, с которого начнется возрождение нового царства.
– Мы покинем Циклаг? – спросил Авимелех.
– Циклаг наш, нашим и останется. Но Циклаг – это не город царя иудеев.
– Куда ты хочешь пойти? – спросил Иоав.
– В Хеврон. Нам нужно место, где укоренится память нашего народа. Это там спит Авраам, там покоятся наши предки. И мы найдем друзей в округе, в Вефиле, Рамофе, Иаттире, Ароире, Шифмофе, Эстемоа, Рафале и иерахмеельских и кенейских городах. Они все – наши союзники.
– Это те, кому мы отправили часть нашей добычи, – заметил Авимелех.
– Господь с тобой, – сказал Авиафар. – Самуил сказал это. Я повторяю это за ним.
На следующий день Давид позвал Авиафара.
– Я хочу, чтобы ты спросил ефод, – сказал он ему. – Я хочу знать, есть ли воля Бога на то, чтобы я пошел в Хеврон.
Они вместе отправились к жертвеннику. Авиафар снова развернул ефод, передник первосвященника.
Он бросил урим и туммим.
– Идти ли мне в один из городов Иудеи?
Камни упали светлой стороной.
– Иди?
– Куда мне идти? В Хевро́н?
Камни опять упали светлой стороной.
«Я так и говорил», – подумал Давид.
На следующий день он поехал в Хеврон со своими людьми. Давид пригласил старейшин города. Они его уже знали, все знали Давида, победителя Голиафа, героя, на которого хотели походить мальчики, умело пользуясь пращой против птиц, и за которого девушки мечтали выйти замуж.
– Саул мертв, и мы без царя, – сказал он им. – Самуил миропомазал меня перед старейшинами двенадцати племен.
– У нас есть только один царь – Бог. Но если у нас не будет царя на земле, мы скоро все станем рабами филистимлян. Если у нас не будет царя, нас постигнет именно такая участь. Хотите ли вы быть слугами единого Бога или быть рабами филистимлян? – крикнул он. Он попал в точку.
Старейшины встали.
– Мы твоя плоть и кровь. Ещё когда царём был Сау́л, ты возглавлял Израиль в военных походах. И твой Бог сказал тебе: „Ты будешь пасти мой народ, Израиль, и станешь его вождём.
Помазание Давида на царство провели у жертвенника, около могилы Авраама. Священник, который, как когда то это делал и Самуил в Раме, полил маслом голову Давида, одетого в льняное платье, вышитое золотом, и пунцовый плащ и обутого в туфли из светлой кожи ягненка. Золотые солнечные лучи падали на поля, в золотой повязке на лбу Давид прошел через весь город, чтобы помолиться на могиле Авраама, по бокам его шли священники и военные начальники.