– Я же передал твоим псам, что когда придет время, я призову тебя мальчик.
– Я твой царь, – закричал Иш–Бошет, – Ты не смеешь мне отказывать. Это я призываю тебя, ты забыл, что ты мой слуга. Как ты посмел лечь с наложницей моего отца? Наложница царя переходит к его наследнику. Я распоряжаюсь наследством Саула а не ты. Если будет на то моя воля, я прогоню тебя со службы.
Авнер который уже стал давно выше царя, был удивлен такой вспышкой гнева. Он разгневался и сказал:
– Я что, иудейская собака? Всё это время я был предан дому твоего отца Сау́ла, его братьям и друзьям и не выдал тебя Давиду. А ты обвиняешь меня в грехе из–за какой–то женщины? Пусть Бог сурово накажет Авне́ра, если я не сделаю для Давида того, о чём Господь клялся ему. Он клялся отнять царство у дома Сау́ла и утвердить власть Давида в Израиле и Иудее, от Да́на до Беэ́р–Ше́вы.
Иш–Бошет сильно испугался от таких слов и ушел. По пути в свой дом он размышлял, что ему делать с Авнером. Авнер слишком силен, и стал опасен для царя. Иш–Бошет решил избавиться от Авнера в самое ближайшее время.
Иш–Бошет понял, что настоящим царем северных племен был Авнер. Он командовал войском, он пользовался доверием старейшин всех племен. Те из слуг, которые знали его отца в последние месяцы его жизни, нашли бы сейчас сходство в чертах отца и сына, и причина была очевидна: Авнер угрожал его власти, как Давид угрожал власти его отца.
Давид постепенно брал под контроль Израильские города и люди Авнера уже опасались переходить Иордан. А Иоав совершал набеги на восточную сторону и Авнер уходил все дальше к Маханаиму. Давид планировал осадить Маханаим следующей весной, когда ему сообщили о прибытии послов от Авнера.
Посол посмотрел на людей Давида и, поклонившись царю, сказал:
– Чья это земля? Заключи со мной соглашение, и я сделаю всё, чтобы весь Израиль перешёл на твою сторону.
Давид хотел было сказать, что уже все взял сам, но решил, что прекратить междоусобицу гораздо важнее.
– Хорошо, я заключу с тобой соглашение, но при одном условии: когда придёшь, приведи с собой Мелхо́лу, дочь Сау́ла, иначе ты не увидишь меня.
Посол, поклонившись, ушел. А Давид, повернувшись к Иосафату сыну Ахилуду, велел:
– Напиши послание к царю Иш–Бошету. Отдай мою жену Мелхо́лу, с которой я обручился за крайнюю плоть, обрезанную у 100 филисти́млян.
Иосафат взял бумагу и быстро написал послание. Затем Давид посла гонцов к Иш–Бошету поскольку не желал вести переговоры за спиной этого царя.
Четвертая. Мелхола
Иш–Бошет пребыл в тревожном состоянии после ссоры с Авнером. Когда прибыл посол Давида, царь услышал следующее:
– Мой царь Давид послал меня сказать отдай мою жену Мелхо́лу, с которой я обручился за крайнюю плоть, обрезанную у 100 филисти́млян, – сказал гонец из Хеврона, – и он просит, чтобы Мелхола была ему возвращена. Ты выпил когда–то за этот выкуп. Он просит тебя не забывать об этом.
Иш–Бошет очень обрадовался такому посланию. Войну он уже проиграл, а после ссоры с Авнером он пребывал в тревожном состоянии. Люди Давида уже доходили до Маханаима в своих грабительских набегах. Все шло к тому, что сам Давид появится под стенами Маханаима, и потому заключить мир было сейчас крайне важно.
– Твой царь получит свою жену из моих рук, – ответил он.
Когда в дом Мелхолы ворвались люди царя и велели собирать вещи она разгневалась.
– Что происходит? – спросила разгневанная Мелхола.
– Приказа доставить вас к своему мужу.
– Что ты говоришь? Мой муж здесь, за дверью.
– Речь идет о Давиде. Царь расторг ваш брак, – заявил тысяченачальник Баана, тоном, не терпящим возражений.
Мелхола оставила сборы на своих служанок. А сама отправилась в дом Иш–Бошета и с гневом изложила свои аргументы.
– А хочу ли я за Давида? А разве ты не царь? – крикнула Мелхола. – Это мой отец отдал меня Палтии́лу, сыну Лаи́ша.
– Ну и что? Я тебя возвращаю Давиду!