Открылась дверь, протиснулся Палтиил и бросился в ноги Иш–Бошету.
– Я тебя умоляю мой царь, – рыдал он, – не отнимай моей жены! Пусть Господь дарует тебе свою милость! Но не отнимай у меня мою жену!
Иш–Бошет приказал стражникам поднять несчастного мужа и выставить его за дверь. В конце концов, эти демонстрации неповиновения начинали его сильно раздражать! Он повернулся к своей сестре:
– Что касается тебя, то ты уедешь, даже если мне придется заковать тебя в цепи! Твой выкуп уплачен.
Мелхола совсем упала духом и умоляюще произнесла:
– Не отправляй меня брат, я не хочу снова быть пешкой в борьбе за власть.
Иш–Бошета обнял сестру и тихо сказал:
– У меня нет выхода. Я проиграл войну за царскую власть. Авнер готов меня предать, и выторгует себе власть над Маханаимом. А меня убьют либо по его приказу, либо мои же слуги. Ты моя последняя надежда сестрица.
Мелхола смотрела с удивлением на брата. Она тихо произнесла:
– Я попробую упросить Давида не лишать тебя жизни.
Мелхола ушла собираться и Иш–Бошет вышел на террасу. Увидев Авнера, он очень удивился.
– Чего ты хочешь? – спросил Иш–Бошет.
– Я жду Мелхолу, чтобы проводить ее, – ответил Авнер.
– Я уже снарядил ей достойную свиту, – сказал Иш–Бошет.
– Ее буду провожать я, – сухим тоном сказал Авнер.
Лицо Иш–Бошета омрачилось. Авнер сам хотел стать символом перемирия с Давидом! Его планы вновь нарушены и нет возможности обойти или убрать Авнера.
Мелхола поехала на следующий день с большой свитой из двадцати человек, которых возглавил Авнер. Палтиил следовал за караваном до Бахурима плача, причитая и проклиная свою судьбу на протяжении всей дороги до тех пор, пока Авнеру не надоело, и он сказал ему: «Иди домой!» И тот вернулся домой.
В Бахуриме Авнер переговорил со старейшинами Вениамина, а затем разослал письма старейшинам Израиля со словами: «Вы давно хотели сделать Давида своим царём. Так действуйте! Ведь Господь сказал Давиду: „Через моего слугу Давида я спасу мой народ, Израиль, от филисти́млян и от всех врагов“».
Письма Авнера привели к тому, что уже в ближайшие дни из городов Израильских поспешили старейшины в Бахурим. Авнер решил, что теперь пришло время идти к Давиду, поскольку он вез не только Мелхолу но и отдавал все Царство в руки Давида.
Прием в Хевроне был ослепительный. Воины Давида, которые раньше служили у Авнера, обнимали и приветствовали его. Давид встретил его сам, как будто Авнер был членом его семьи, устроил его в своем доме и устроил большой прием.
Все время приема Давид был весел, скрывая свою тревогу и нетерпение. Когда же вечер подошел к концу он покинул гостей и пошел в отведенные комнаты для Мелхолы. Чтобы не было сплетен, он встретился с ней наедине за закрытыми дверями.
Они смотрели друг на друга. Он хрипло произнес:
– Девять лет.
Взгляд ее был холоден как лед.
– Ты уже не тот юный певец.
Она смотрела на него оценивающе, он попытался шутить.
– По милости твоего отца я скитался семь лет по пустыне, жил среди филистимлян. Я убивал мужчин, женщин и детей. Не щадил и стариков ради того чтобы выжить. Да я уже не тот юный певец, которого ты знала. Ты тоже уже не та юная девушка, которую я знал.
– Да я уже не та юная девушка и потому верни меня к моему мужу, у которого ты забрал меня силой.
– Это твой отец забрал тебя силой у меня, а меня прогнал и загнал в нору как лисицу. Я твой муж и уплатил за это выкуп.
– Ты уплатил выкуп, но я не вещь.
– Если бы твой отец не прогнал меня, но все эти годы мы бы жили вместе. И у нас уже были дети. Ты бы растила моих сыновей.
– Я проклята Господом за то, что помогла тебе сбежать. У меня нет детей ни от одного из мужей. Господь не дал мне детей.
– Моя сестра Мерав благословлена детьми, а я нет. Она продолжит наш род, а не я.
Давид смотрел на нее, и сердце сжималось от горечи.
– Я спасла тебя и тем самым убила своего отца. Господь за это проклял мое чрево.