– Так какое дело привело тебя? – спросил Самуил.
– Иерусалим готовится к большому празднику. Завтра Саул собирается пройти по городу в торжественном шествии.
– А по какому случаю празднество?
– Он одержал большую победу над филистимлянами и гибель великана Голиафа.
– Голиаф мертв? – переспросил Самуил.
– Его убил в поединке молодой пастух по имени Давид, который не состоял на службе царя, но служил ему арфистом. И я кое–что разузнал. Саул велел, чтобы Давид шел справа от Саула.
– Он желает почтить героя, – сказал Самуил. – Голиаф внушал неописуемый ужас в Шефеле. Тот, кто победил его, действительно заслуживает быть отмеченным царем.
– Разумеется, разумеется! – поторопился согласиться Гад. – Наши воины выказывают доблесть и должны показывать пример. Но это не все.
Самуил слушал, наклонив голову.
– Этот Давид, стал оруженосцем Ионафана.
– Мне понятно совершенно все, – сказал он. – Ионафан один из храбрейших воинов. Молодые воины всегда хорошо понимают друг друга. Ты, несомненно, хочешь сказать, что вместо того, чтобы получить в награду дочь Саула, Давид ничего не получил. Так?
Гад не сразу ответил.
– Да, это так, – наконец согласился он.
– Это доказывает только то, что Саул не хочет внуков от Давида, – сказал Самуил. – Я видел этого Давида два года назад когда был в гостях у его отца Иессея но, не могу судить, справедлив Саул или нет. Господь отвернулся от него, его семейная жизнь не занимает меня.
Сбитый с толку, Гад оставался какое–то время безмолвным.
– Но… – начал он. – Давид… я помню про пророчество, что Саул отвергнут Богом, и его дети не унаследуют царство.
– Ну, Гад! Если тебя только это волнует… И ты без осла пришел из Миспы, чтобы сказать мне об этом?
– Мне это показалось важным. Целое войско обожает Давида, он вошел в царскую семью.
Самуил налил себе вино в чашу.
– Послушай. Серьезно. Что ты хотел сказать мне, Гад?
– Что есть такой юноша, слава которого взволновала народ. И что ты должен пойти в Иерусалим на праздник, чтобы посмотреть на него.
– А ты собираешься идти?
– Да.
– Сегодня можешь переночевать у меня, и завтра утром мы отправимся в путь.
После вечерней молитвы они сели ужинать. Трапеза была простой: овощное рагу из чечевицы, лепешки с медом и салат. Самуил говорил мало, словно бережно хранил в себе какую–то тайну. И нарушил тишину только для того, что узнать у своего гостя, не слышал ли он, какого мнения об этих событиях Ахимелех.
– Священник сказал Давиду во время жертвоприношения, что на нем божий дух.
– Ахимелех так и сказал?
– Мне было предано именно так.
– А ты знаешь, почему для праздника был выбран Иерусалим?
– Очевидно, это было решение Саула. Никто не сообщал мне подробностей.
– Иерусалим до сих пор под властью иевусеев и Саул пытается показать свою силу.
Гад вопросительно посмотрел на него, но Самуил молчал.
Самуил встал и отправился на ночь прогуляться, оставив гостя в доме отдыхать.
Они отправились в Иерусалим по ночной темноте, поскольку шествие царь Саул назначил на три часа утра до того как солнце начнет нестерпимо припекать. По пути они видели много людей которые тоже спешили в Иерусалим. Самуил опознал старейшин из ближайших племен и присоединился к ним.
Пройдя через ворота старейшины остались на площади. Самуил не собирался оставаться в городе и из уважения к нему старейшины решили, не расходится.
– Неожиданно видеть тебя, – отважился сказать старейшина рода Эфраим. – Саул должен был послать тебе людей для сопровождения.
Все знали о разногласиях Самуила и Саула и не понимали что он здесь делает.
– Я тоже не думал увидеть вас да еще всех вместе, – сказал Самуил, с легкой усмешкой.
– Мы пришли на торжество по случаю одержанной победы, таких побед не было уже давно, – ответил старейшина, также улыбаясь ему.