Первым выступил царь Ахиш чтобы проверить силу Давида. Он поставил военачальником Голиафа гатянина. Для того это был шанс смыть позор с имени Голиафа убитого Давидом. Они выступили по долине Рефаимов и поначалу шли очень осторожно. Но, не встретив сопротивления, пошли в грабеж, и дым пожаров предупредил все нагорье о вторжении.
Слуга вошел и убедившись что царь готов принять открыл двери. Вошли Авишай и Иоав два брата военачальника. После захвата Иерусалима и покорения последних крепостей хананеев больше опасностей не предвиделось. Но слухи уже облетели Иерусалим и потому они были готовы к тому, что скажет царь.
Они поклонились и царь сказал:
– Думаю, вы уже слышали, что филистимляне идут по долине Рефаимов. Поэтому собирайте, сколько сможете людей и выступайте против филистимлян. Бить в лобовую не надо, поскольку против колесниц мы мало что можем сделать. Для тебя Иоав этот поход будет сложным. Я не хотел, чтобы ты стал военным начальником Израиля, поскольку многие тебя ненавидят за убийство Авнера. Поэтому собрать людей тебе будет сложно. Но если справишься, я оставлю тебя военным начальником Израиля.
– Я так понял мой господин царь, – начал говорить уязвленный Иоав, – Иерусалим мы покидаем. Это гнездо хананеев нужно было сжечь, иначе мы так и будем бегать при каждом вторжении.
– Не то говоришь военачальник, – холодно отрезал Давид, – Ты мне лучше скажи, как ты будешь отражать этот набег?
Авишай выручил брата сказав:
– Мой господин царь лучшее место в конце долины Рефаимов. Мы соберем людей и будем там ждать. Когда они подойдут, то мы нападем с двух сторон и зажмем их в тиски.
Давид оценил план как имеющий шанс на победу.
– Хорошо, так и сделаем. Я выступлю со своими людьми, и пойду в сторону Вифлеема.
Давид хмуро смотрел на своих людей. Выступив с гатянами, пелетеями и своими слугами он столкнулся с одним из отрядов филистимлян. И вынужден был отступить и укрыться в пещере Адуллам. Он вновь чувствовал себя как в тот день, когда бежал от Саула.
У входа началось шевеление и Давиду доложили о прибытии трех человек. Они встали перед Давидом и, поклонившись, назвали себя. Иоше́в–Башшеве́т, Элеаза́р, сын До́до, Ша́мма, сын хараритя́нина А́ге. Иошев говорил:
– Филистимляне распространились небольшими отрядами по нашей земле. Шамму я встретил в Лехи. Там филистимляне пришли на поле засеянное чечевицей, и он встал и бился с ними. Они нападали на него и не могли убить и израильтяне вернулись и пошли за ним и одержали большую победу.
– Спасибо вам что пришли, – сказал Давид, – Но не скоро мы выберемся отсюда. Жаль, что вы не принесли воды, здесь запасов нет. Вот бы сейчас глоток воды из водоёма, что у ворот Вифлеема!
Трое переглянулись и отошли к входу. Не сговариваясь, они спустились вниз, и пошли скрытно к Вифлеему, где стоял сторожевой отряд Филистимлян. Они вошли в лагерь на рассвете и шли столь уверено, что их никто не окликал.
Зачерпнув в шлем воды, они пошли обратно и тут–то филистимляне поняли, что это израильтяне. Начались крики и окружение трех смельчаков. Шамма взял шлем с водой покрепче и поднял щит, защищая спину товарищей. Элеазар взял копье наперевес и впереди шел Иошев.
Иошев шел без шлема и казался беззащитным, и потому нападали на него чаще. Они бежали с мечами и дикими криками, но Иошев одного за другим убивал, и трое, прикрывая друг друга, прошли через весь лагерь, оставляя за собой одни трупы.
– Их Бог с ними!
Раздались испуганные крики и филистимляне боялись преследовать их. Они дошли до пещеры Адуллам и поднявшись положили шлем перед Давидом. Тот взглянул на них удивленно и спросил:
– И что это? Откуда?
Иошев рассказал, закончив словами:
– Я, кажется, убил восемьсот человек. Никогда со мной такого не было. Это был, словно не я и рука была твердой, нанося один точный удар.
Давид вновь посмотрел на воду. Он содрогнулся при мысли, что могли сделать эти необрезанные с тремя смельчаками. Но он не стал пить эту воду, а вылил её перед Господом.
Он сказал:
– Нет, Господь, я не сделаю этого! Неужели я буду пить кровь людей, которые рисковали жизнью? – и не стал пить.