– Бог действительно на стороне этого царя, – сказал старый иевусит своей жене, как только в городе стихли шум и пение.
– Царь приносит ему жертвы после каждой победы, – заметила женщина, помешивая в горшке суп из овса с птицей, который она приготовила на ужин. – Это действительно так, в нем чувствуется небесное благословение.
– Я сделаю обрезание двум нашим сыновьям, – сказал старик.
– В их возрасте?
– Никогда не поздно делать хорошее, – сказал он, открывая окно, чтобы выветрить дым очага. – Это дерево сырое, жена.
– Ну, тогда купи мне сухих дров.
– Когда дети станут богатыми, у нас будут сухие дрова, –заметил он.
– А когда это случится?
– После обрезания. Это будет их жертвой Господу.
– А их бога зовут, кажется Йаг, – вспомнила она.
– Йаг – сильнее наших богов! – заметил он, – Будем ему служить, и он даст нам свое благословение. Наши сыновья не будут жить в бедности.
Четырнадцатая глава Царская воля
Осень чудесная пора в Израиле. Подходит к концу время собирания урожая и земледельцы стараются успеть собрать весь урожай. Много труда стоит сохранить урожай при постоянных вторжениях грабителей. В это время все надеялись успеть собрать урожай после того как царь Давид громил филистимлян до стен Экрона.
Иттай возвращался в Иерусалим. Он проезжал мимо полей и каменных цистерн. Жители давно уже подготовились к началу осенних дождей, но сейчас поля были пусты. Видимо люди не доверяли победным разговорам и быстро прятали урожай до нового вторжения.
Он доехал до Иерусалима, но ворота были закрыты. Он долго молотил кулаком по воротам пока, наконец, сверху не выглянул страж. Грубый голос показался ему знакомым:
– Кто таков?
– Хушай не узнал главу гатян, – спросил Иттай?
Небольшая дверь в крепостной башне приоткрылась, она сливалась с кирпичной кладкой и не знающий человек ее просто не замечал. Хушай с опаской вышел. Убедившись, что это действительно Иттай Хушай обнял его.
– Чего это ты здесь делаешь?
– Город охраняю, – проворчал Хушай, закрывая за Иттаем калитку, – Беная напросился с царем и оставил меня охранять город.
– Если царь уехал громить филистимлян, чего вы здесь сидите на осадном положении?
Они прошли через караульные комнаты наполненные военными. Обычно ворота охранялись самое большее двумя пятью стражниками. Но сейчас в караулке сидели человек десять. Но Хушай провел его дальше вверх по лестнице на самый верх сторожевой башни.
Здесь был даже не кабинет, а несколько просторных комнат. Они остановились в большой комнате и сели на ложе. Хушай достал кувшин с вином и пару чаш. Иттай попробовал совсем чуть–чуть и с интересом посмотрел на Хушая.
– Город на осадном положении, а ты пьешь дорогое вино?
– Это подарок Давида. Все лежала до поры, с тех пор как я вернулся из Филистии. А теперь, когда Давид ушел бить филистимлян, на их земле я боюсь, что мы потеряли царя.
– Куда ушел, – не понял Иттай?
– Да говорят после Экрона, пошел зачищать земли Израиля. А у меня приказ самого Давида возглавить оборону города. Это притом что в городе военных мало осталось. Вот усилил основные ворота. Поставили под копье горожан ну тех, кто еще не сбежал.
– Значит Давид в Бет–Шэане, – задумчиво протянул Иттай, – И Беная тоже там. Мне надо найти Бенаю. Не поможешь с колесницей
Хушай задумался.
– Тут господин Ахитофел вернулся из Аммона. Тоже хочет отбыть в Бет–Шэан. Поезжай с ним.
Путешествовали Ахитофел и Хушай в четырех колесной колеснице с десятком всадников для охраны. Ахитофел очень щепетильно относился к своему окружению. Хушай стал доверенным советником царя и Ахитофел посчитал, что он не уронит лицо, если поедет с ним в одной колеснице. Ахитофел вспоминал о пелетеях и очень интересовался мнением Хушая что провел с ними боль времени.
– Пелетеи пока что нам не опасны. Все их захваты земель держатся только на личности вождя. Как только его не станет, они все потеряют. Они смогут удержать лишь те земли которые не являются спорными. Ну, или возможно эти люди тоже считают себя пелетеями.