— У парсов есть и легкая кавалерия, ваше величество, да и заков вы упоминали. — попробовал не согласиться Железная Рука. — Их удары одноусые держат.
— У заков каждый всадник — это еще и лучник, им пехоту атаковать смысла нет до тех пор, пока стрелы не кончатся, — а парсудские дели, в отличие от аспауранов, для прямой атаки на строй, что конный, что пеший, и не предназначены. Их дело во фланг или в тыл ударить, бегущих гнать… Ну, дротики еще покидать могут.
Да, конных лучников у наших южных соседей практически и нет. И не у них одних — лук в этом мире вообще оружие то еще.
Читал я, конечно, до того как помереть, и про английские луки, и про какие-то там составные (фиг его знает, как и из чего их составляли), да и в играх описания всяких там юнитов проглядывал. В «Рыцарях чести», опять же, после прокачки у генерала третьего навыка на лучников устраивал всем врагам геноцид сугубо стрелковыми армиями…
Тут такого нет. Послать стрелу на сотню метров? Какое там! Хорошо, если на семьдесят, да и на такой дистанции она уже почти безвредная становится. Луки, которые не каждый взрослый мужчина натянет? Забудьте — из местных можно стрелять прищепом, как дети делают, натянув на изогнутую палку резинку от трусов, — а вовсе не как спортсмены-лучники из телеящика. И не так, наверное, как средневековые лучники в моем родном мире — тут я точно не уверен, лично не видал.
Так что для охоты местные луки еще годятся, а вот для того, чтобы устроить супостату Кресси пополам с Азенкуром — уже нет.
Имеются еще и примитивные арбалеты — гастрофетами называются, — но это тоже, тот еще подарочек. Чтобы из этой дуры выстрелить, его надо упереть одним концом в землю, а другим в собственное брюхо, натянуть тетиву этой микробаллисты двумя руками, вложить стрелу (или свинцовый шарик — есть и такая разновидность) и только потом уже стрелять. В общем, и скорострельность у гастрофета «потрясная», и с полутора десятка выстрелов надорваться можно.
И это я еще не говорю про его цену!
Ну и пращники, конечно, в армиях случаются — куда без этого? — но тоже… Не основной род войск, так скажем.
При всем при том, совершенно бесполезным лук не является, — хотя бы и потому, что действительно закрытых с ног до головы воинов не так много, — и входит в обязательный комплект вооружения ашшорских, инитарских и мирелских витязей. Ну и пешие лучники тоже у всех есть, как иначе.
Кстати, не «одноусые», а совершенно отдельное сословие — лицо бреют за исключением подбородка, на котором отращивают узенькую бороденку, заплетенную, обычно, в косичку. Хотя тут фантазия пеших лучников законом и традицией не ограничена, встречаются даже бородки наподобие фараоновых.
— И, кстати, очень прискорбно, что у нас в армии ничего похожего на дели нет. Но это-то не к спеху, а вот с пехотой, я имею в виду, с нормальной пехотой, вопрос назрел.
— Что его величество считает нормальной пехотой? — уточнил Латмур.
— Рулиннойских и скарпийских фалангитов, например. Ведь это те же витязи, по сути, только без коней.
— Государь, — тяжело вздохнул капитан, — быть витязем почетно но тяжело, хотя бы и оттого, что оружие и доспехи настолько дороги, что сбруя и какая-никакая лошадка уже не становятся непосильной ношей для мошны того, кто выбрал для себя путь воина. Именно потому-то витязи — это сословие всадников.
— Значит нам просто нужно новое сословие. — пожал плечами я.
Командир Блистательных удивленно воззрился на меня, но обошелся без немедленных возражений.
— Вот скажи мне, чьи дети под твоей рукой служат? Сыновья витязей и князей, потомственные воины, верно?
— Ну-у-у… — Латмур чуть потупился. — Один — сын разбойника, государь. Но остальные — да! Дети благородных и славных отцов.
— И во всей Ашшории верно так? — уточнил я. — Стезю воителя себе избирают те, чьи отцы тоже придерживались ее?
— Полагаю, что так оно и есть. — осторожно кивнул Железная Рука. — Людям вообще свойственно следовать по стопам родителей, да и нужно оружие и броню иметь, пусть хотя бы и отцовские, а это очень дорого.