Так-так, это что ж за Чикатилло такой у меня в судебной системе подвизается? Надобно будет присмотреться, проверить его методы… На нем же, желательно.
— Ну, пока туда-сюда, суд начался. Курфин Жук вину свою признал, Фарлак обличительной речью разродился, зрители об заклад начали биться, какую такую смерть златокузнецу присудят, и тут я такой выбегаю, указом твоим, величество, размахиваю, кричу: «Стойте». Судья прочел, да как загогочет! «Благодари, — говорит, — Жук государя за его к тебе милосердие и детям заповедуй». Огласил твой указ, и добавляет: «А дабы помнил ты и потомки твои о том, чем царю обязаны, присуждаю я тебе изменение родового прозвания, и да зовись ты с этого момента Курфин Плеваный!»
Расхулиганившийся кот не удержался на коленях мальчика, соскользнул и с довольно громким «шмяк» упал на пол, вскочил, и резвым галопом умчался под мой диванчик.
— Вот шельма! — восхитился я. — Даже имея прямое царское распоряжение нашел как покарать!
— Ага. — кивнул Тумил. — Но, доложу я тебе, величество, горожане, что на судилище собрались, и под твой указ-то похохатывали да всякие обидные шутки Курфину кричали, а тут и вовсе гогот и свист поднялись такие, что я чуть было не оглох.
— Ну а златокузнец что? — полюбопытствовал я.
— Расплакался и ушел. — ответил мальчик поднимаясь. — Я, если твоему величеству больше не нужен, тоже пойду. Помыться надо.
— Иди-иди. — кивнул я. — Хотя — постой. Скажи-ка, что там царевичи? Потянули сегодняшние занятия?
— Да ничего, в общем, для первого раза. — ответил паренек. — Заметно, конечно, что их оружному бою никогда не учили, быстро устают от махания клинком, но это нормально. У них еще жилы просто не под это устроены.
— А сам как мыслишь, выйдут из них бойцы?
— Не знаю. — задумчиво ответил Тумил. — Я сам-то воин не великий — спатычем управляюсь хорошо, а вот саблей или мечом, честно говоря, так себе. Из Утмира пожалуй что и получится, он отвязанный напрочь — я б его и на танцовище взялся поднатаскать, может. А Асир, он вдумчивый больше. Но упорный — этим, верно, и возьмет. Да и дядьку ты им, величество, знающего дал — у Ваки, думается, и мертвый научится с оружием обращаться. Или второй раз помрет.
Успокоил пожилого монарха, называется…
До вечернего экзамена в Блистательные оставалось еще немного времени, так что я позволил себе немного почитать о приключениях Яломиште, устроив под это дело небольшой перекус, чиркнул записку царевнам, что если желают, могут посетить мероприятие, и Бахмету, чтобы прислал труды Аксандрита Геронского какие есть, с котом, опять же, чуток поиграл — отдыхал, в общем, от трудов праведных.
И тут приперся князь Караим и всю малину испортил.
— Государь, как вы изволите облачиться для сегодняшних испытаний витязей? — вопросил дворцовый церемониймейстер, едва успев выслушать мое ответное приветствие.
— А что, я разве не одет? — подивился я.
— Ва-а-аше величество, но как можно? — всплеснул руками князь Золотых Колпаков. — Появиться в той же одежде, что была на вас весь день — это же какой урон царской чести! Коли я такое допущу, надо мной последний колодник потешаться станет, что я повелителя Ашшории в черном теле держу и обязанностей своих не исполняю. Да и, страшусь подумать, но и Блистательные могут решить, что вы им пренебрежение выказываете.
— Полагаешь? Ну что ж, давай посмотрим, что у нас там осталось из торжественно-ненадеванного. — со вздохом согласился я, поднимаясь с диванчика.
Поясница и коленки предательски скрипнули, намекая, что тело у меня далеко уже не мальчуковое, и что надобно побольше времени проводить в покое, отдав, желательно, основную часть трудов и забот тем кто помоложе.
Ага, щаз! Размечтались! Обойдетесь втираниями змеиного яда по вечерам! Ну или слюну свою для этого могу использовать — яду и во мне хватает.
Подбирали костюмчик долго, со всем тщанием, дабы мое величество выглядело и достаточно торжественно, и на павлина при этом не смахивало. Мне, человеку привычному в том мире к джинсе и спортивным футболкам, а в этом и вовсе к ношеной сутане и все, многие моменты казались не совсем понятными, но результат, скажем так, удовлетворил: из зеркала на меня глядел дедушка в эдаком средневековом милитари-костюмчике. Я даже длинный кинжал на пояс себе привесил для полноты образа.