А вот от перстней (куда с моим артритом пальцев, как их снимать-то потом?!!), цепи и прочих всяких побрякушек отказался напрочь. Парча, она и так тяжеленная, а тут еще на себя килограммы золота навешивать. Отговорился одной короной, сославшись на монашеское звание. Кстати, тут Караим из Золотых Колпаков со мной согласился сразу, полностью и бесповоротно — даже немедленно распорядился снять с платья половину золотого шнура наподобие аксельбантов.
Вот что Солнце животворный делает!
— Ну что ж… — князь глядел на меня вполне удовлетворенно. — Если ваше величество не возражает, можно выступать.
— Воды хоть царю дайте, ироды. — обратился я к нему и его подручным-помогаям. — Вконец старика умотали.
В такой малости, разумеется, не отказали.
А после этого я, в сопровождении четырех гвардейцев и нескольких глашатаев, руководимых вооружившимся табельным жезлом Караимом, двинулся принимать экзамены у соискателей в лейб-гвардию через крытую колоннаду между крыльями дворца.
В белом плаще, с кровавым подбоем… Вот, кроме шуток — именно такой и дали!
На испытание явились не только все свободные от караулов гвардейцы, не только придворные, но и изрядная доля Совета князей — расселись, трясут бородами, на Валиссу с Тинатин неодобрительно поглядывают. Ну а как же — не бабские забавы, по их мнению.
Иные из пришедших пытались припасть с выражением верноподданнических чувств, но караулу был дан недвусмысленный приказ пресекать и не пущать. Царь устал, с делами и восторгами всем приходить завтра.
Царевичи, в обществе Энгеля и Тумила, тоже явились к плацу Блистательных. Асир щеголял заметным таким синяком на левой скуле, а Утмир — поцарапанным носом. Ну что поделать? Боевое фехтование — это контактный вид спорта.
Мальчишки стояли у края тянущейся вдоль плаца трибуны — что-то подобное я в фильмах про всяческих Айвенго видывал, да и в «Игре престолов» турнир вдоль такого же многоярусного помоста проходил, — и о чем-то весело разговаривали с облаченным в подаренную мной броню Нвардом.
В общем и целом, они были не единственными, кто не спешил рассаживаться. Многие явно дожидаясь главного зрителя — меня. С намерением, как я уже упоминал, припасть к ногам и глаза помозолить. Нет уж, ну его нафиг. От блюдолизов мне, ясен перец, никуда не деваться, но пусть уж сегодня у них будет постный день. Да и вообще, меру в подхалимаже надо знать.
Проинструктированный заранее Караим из Золотых Колпаков бодро оттараторил малое титулование, а я тем временем стремительно, насколько возраст позволял, поднялся к местам царевен (внучата споро рванули за мной, едва успели догнать — есть еще порох в пороховницах у дедушки!) и Латмура.
— Все рассаживайтесь. — приказал я, махнув рукой. — Время дорого, сейчас же и приступим.
— Если вашему величеству будет угодно, то у нас все готово. — ответил Железная Рука с поклоном. — Соблаговолит ли государь дать распоряжение начать жертвоприношение Шалимару?
— Соблаговолит. — ответил я присаживаясь. — Можете приступать.
Капитан гвардейцев дал отмашку и тоже опустился на свое место.
— Переживаешь, князь? — негромко поинтересовался я у Латмура, наблюдая за жрецом и служками, которые выносили на середину плаца раскладной алтарь, жаровню, и клетку с черным петухом.
— В сыне я уверен, повелитель. — Латмур чуть покосился в мою сторону и едва слышно вздохнул. — Но некоторое волнение, разумеется, испытываю. Любой отец на моем месте не смог бы остаться абсолютно спокоен.
— Это верно. Дети, как говорят, цветы жизни. Внуки тоже… — на сей раз я поглядел на сидящих справа от меня Асира и Утмира. — Что по поводу моих неслухов скажешь, князь?
Валисса явственно навострила ушки.
— Куски сырой глины, государь. — ответил главногвардеец. — Но Вака полагает, что сможет вылепить из них достойных воинов. Может и не величайших витязей всех времен…
Мальчишки потупились.
— …а может и величайших, тут сразу предугадать невозможно. — невозмутимо закончил фразу Железная Рука.
Жрец на плацу закончил приготовления, разжег огонь в жаровне, а служки затянули гимн Шалимару Разрушителю. Пользуясь тем, что на месте торжества стало гораздо более шумно, я склонился к Латмуру еще ближе.