После эдакого афронта Вовку настаивать на раздаче слонов особой упитанности было уже как-то не с руки, — он даже добродушно посмеялся вместе с прочими владетельными, — но внутренне, зуб даю, наверняка костерил младшего из царевичей последними словами.
Ну еще бы, он-то полагал, что у него сильные позиции для торга, а тут такой литовский праздник Обломайтис…
Что интересно, Утмирова эскапада и Валиссе, судя по кислой роже царевны, не сильно-то по душе пришлась. Вот послал же Солнце в невестки такую курицу… Нет, ну Солнце бы такую не послал!
— Полно, полно князья. — начал угомонять я разошедшихся владетельных. — Посмеялись и довольно. Сейчас объявляю в заседании совета перерыв — время-то обеденное, — а через пару часиков давайте уже снова соберемся, и закончим обсуждение.
Я человек пожилой, мне режим соблюдать надобно.
Перед обедом (на который напросился князь Хатикани) я заглянул к себе в кабинет. Просидевший всю первую половину дня на приеме Тумил тут же явился туда же, и начал раскладывать по стопочкам всевозможные челобитные, доклады и прочие прошения, комментируя, в какой стопке что находится. Причем больше всего это действо в его исполнении напоминало предъявление справок паном Гималайским из «Кабачка 12 стульев».
— Смотрю, ты справляешься. — отметил я бюрократические успехи своего стремянного.
— Деды помогают. — нехотя признался парень. — А я так, на особо надоедливых просителей рявкаю. Величество, ты бы уже подыскал бы себе нормального секретаря, а? Не мое это, бумажки перекладывать.
— Не спеши. Мудрость рождает смирение, смирение порождает терпение и спокойствие. — наставительно произнес я, затем, оценив выражение скепсиса на его мордашке, добавил. — Я уже отцу Тхритраве отписал, пускай мне Люкаву пришлет.
Тумил озадаченно поглядел на меня.
— Величество, а ты часом не заболел? Он же гнида конченная!
— Для царского секретаря сие скорее большое достоинство. — флегматично ответил я, проглядывая корреспонденцию. — Это ты, добрая душа, непочтительного надоеду пошлешь ко всем друджам, да и забудешь. А он и запомнит, и припомнит, когда время придет, и о подозрительном поведении непременно накляузничает.
— А Мировая Гармония от такого его поведения, она как, не нарушится? — хмыкнул Тумил.
— Да ни в коем случае. — ответил я, не отрываясь от документов. — Наоборот, лишь укрепится, ибо такая сволочь как Люкава, она нам богами в качестве испытания послана.
— Испытания терпения? — покривился мой лейб-порученец.
— Какого терпения? Испытания того, сможем мы всякую гниду к ногтю прижать, или нет. К тому же Люкава честолюбец и чинодрал, спит и видит себя настоятелем обители… А тут его р-р-раз, и в царские секретари! Да он от радости будет выше монастырских шпилей скакать! И отцу Тхритраве малое облегчение — не придется интригана возле себя держать.
— Одному тебе, величество, радости никакой. — со скепсисом отозвался парень.
— Ну отчего же? — не согласился я. — Брат Люкава опытный делопроизводитель, к тому же по гроб жизни будет мне обязан. Благодарности от него не дождешься, конечно, зато на собственную выгоду чутье у него просто звериное. Положение его напрямую будет зависеть от меня, так что служить будет верно — никуда не денется. Ну и будет кому с Йожадату грызться, а то мне вроде бы как по статусу не положено. А Люкава, если ему только намекнуть на возможность занять место первосвященника, горы свернет.
— Вот не любишь ты примаса, величество. — Тумил цокнул языком.
— А чего его любить? Не девка, чай. — я поднял взгляд на молодого человека и уже серьезно добавил. — Власти много взял и влияния, а хочет ещё больше — не только простонародьем, но и князьями с царем помыкать. Ну да ништо, я его окорочу аккуратненько…
— Величество, а тебе не стыдно? Ты ж монах. — хитро улыбнулся парень.
— Что ты такое несешь, балда? Мне — и стыдно. Новый анекдот.
Тумил искренне рассмеялся.
— Ладно, затащи все это добро — я указал на стопки документов, — в мои покои и иди обедай. От занятий во второй половине дня я Асира с Утмиром не освобождал.
Шедад Хатикани, оказывается, напросился на совместную трапезу не как владетельный князь, а в качестве министра царского двора. За те считанные дни, что прошли с момента его назначения на должность, он умудрился уже продумать и оформить в письменном виде организацию и штатное расписание для царского двора (на пару с Валиссой, но все равно — проделал впечатляющую работу), а также культурную программу примерно на месяц. Вот этим талмудом князь меня, вместо основных блюд, и решил нынче попотчевать.