Твоим, милосерднейший из царей, повелением, был я от наказания освобожден, но строгий суд присудил сменить мне родовое имя на Плеваный — и поделом бы мне, старому дураку, но дети мои ни в чем ведь пред тобой не провинились, прояви, молю, свое царское снисхождение. Сына я хотел женить на праздник сбора урожая, так теперь отец невесты выкуп обратно прислал — не желает, говорит, чтоб дочь его Плеваной была, — да и дочку мою, девку на выданье, женихи сторониться начали.
Не о себе прошу, о Царь, о детях! Не дай им по моей похабной вине пропасть, умоляю!
Кланяюсь Тебе, просветленный и справедливый Государь, стоя на коленях.
Курфин Плеваный.
Хотя вообще этот крик о помощи мне в руки попал очень и очень вовремя — аккурат на мысль навел.
— Знаешь что еще? — я положил свиток на стол и макнул стило в чернильницу. — Пошли еще кого-то к Фарлаку из Больших Бобров. Скажи, что я его в качестве советника на сегодняшний суд призываю.
Тумил снова кивнул.
— Все, или еще что-то есть?
— Больше ничего, государь. — ответил парень.
— Ну иди тогда, исполняй. И это, озаботься чтоб весть о том, что я Вешателя позвал уже к обеду каждой базарной торговке в Аарте была известна.
Пущай примас пока порадуется — если что, так тем сильнее обломится.
Тумил помчался выполнять мое распоряжение, а я под текстом челобитной вывел свою резолюцию:
Суд велел именоваться Плеваным самому Курфину, а про детей его в решении ничего не было. Объяснить ему, что сын и дочь как были Жуками, так ими и остались.
Лисапет.
Ну вот, первую справедливость за сегодня нанес. Что у нас там еще?
— Государь. — церемониймейстер вырос на пороге практически без единого звука. — По вашему повелению явились князь Девяти Столбов с сыном.
— Это хорошо, что явились. Я так их жду, что аж кушать не в состоянии.
— Может позвать лекарей? — всполошился Караим.
Ну что за князья такие пошли? Вот совершенно чувства юмора нету.
— Латмура позови. И Нварда тоже. Есть я их не стану, но настроение должно исправиться.
Или не должно. Это уж как беседа пройдет.
Ржавый с сыном вошли, поклонились, да так и замерли у порога. Гадают, поди, на кой ляд потребовались моему величеству чуть свет не срамши.
— Проходите-проходите, присаживайтесь. Дело у меня до вас есть. Два.
Дождавшись, когда капитан с наследником устроятся поудобнее я умильно поглядел на Латмура, и спросил:
— А скажи мне, княже, на кой ляд ты моего стремянного решил в Блистательные перетащить?
— Ваше величество ввели в заблуждение, ничего подобного у меня и в мыслях не было. — спокойно ответил Железная Рука.
— Да? — скептическим тоном отозвался я. — А вот сам рати Тумил отчего-то уверен, что будет у вас походно-боевым жрецом.
— Что вовсе не делает его Блистательным, государь. — капитан позволил себе едва заметную улыбку. — И даже кандидатом в Блистательные он от этого не становится.
— Действительно? — со скепсисом отозвался я. — А кем становится?
— Как верно заметили ваше величество — жрецом при вашей гвардии. — ответил философ-вояка. — Так сложилось, что у Блистательных уже много лет нет своего священнослужителя, что может создавать определенные неудобства во время походов. Тумил из Старой Башни и мой сын недавно, за партией в джетан, обсуждали, какой путь юноше избрать — жреческий или монашеский, — когда вы, повелитель, сочтете юношу достойным обряда переплетения косы, и я упомянул о неустроенности Блистательных в духовном плане. А про чин рати он уже сам припомнил.
— Это, конечно, все хорошо. Просто замечательно. Только как мелкий балбес будет совмещать обязанности стремянного и вашего пастыря?
— А что ему воспрепятствует? — удивился князь. — Гвардия, как правило, в походах сопровождает царя. Следовательно, Тумил будет также находиться при вашей особе, и в непосредственной близости с Блистательными.
— Интересно, вот почему у меня сейчас складывается такое ощущение, что ты врешь и не краснеешь? Ладно, не отвечай. — я махнул рукой. — Будем считать, что по этому вопросу ты меня успокоил. А вот по второму вопросу сделать это сможешь навряд ли…
Я повернулся к сыну Латмура и вздохнул.
— Нвард, ты ведь хорошо знаешь традиции нашего народа?
— Ну, наверное неплохо, государь. Горские не очень, если честно — там, я слышал, есть свои особенности, а я вырос в столице, но, если в общем — да. — мальчик явно не понимал чего от него хочет старый склочный дед.
— Тогда, видимо, ты знаешь, что воровать невесту можно только если сватов прогнали. — парень самым натуральным образом побелел и вжался в спинку кресла, а у его отца отвисла челюсть. — Кстати, а куда вы с Тинатин тикать-то собрались? Я даже не спрашиваю, что вы собрались жрать — худо-бедно мечом семью прокормишь. Но она же царевна, не иголка в стогу сена. Вас же не только я, вас все окрестные и не очень державы ловить станут.