В кабинете повисло молчание.
-- Как это все не вовремя... -- вздохнул я наконец. -- Ты, благородный Торис, верно знаешь, что Ашшория намерена начать осваивать Большую степь.
-- Да, я наслышан об этом. -- посол улыбнулся. -- Но ведь успешный поход принесет в царскую казну несравненно больше, чем даже годовой доход от захваченного куска пустошей. Причем сразу.
-- Ну да, ну да. -- покивал я. -- И в казну, и в страну... После начала войны у крестьян не будет иного выхода, кроме как бежать с пути следования войск -- что ваших, что парсудских. И кроме как в Ашшорию податься им будет некуда. А у меня для своих крестьян уже земли не хватает.
-- Ты, о царь, полагаешь что от твоих солдат парсюки не побегут? -- удивился асин.
-- Тут и полагать нечего. -- хмыкнул Зулик. -- Мы не угоняем людей в рабство, с одной стороны, и наша походная армия не настолько велика, чтобы обожрать целую провинцию, да так, что местным не останется ничего иного, кроме как помереть с голодухи -- с другой. Не скажу, что обойдется без убитых, изнасилованных и ограбленных, но на общем фоне это будет такая мелочь, что -- да. Побегут именно к нам.
-- Видимо я должен воспринимать ваши слова как отказ? -- нахмурился посол.
-- Направив войска в Парсуду я ослаблю экспансию Ашшории на севере. Но какое-то количество послать все же придется.
-- Так выходит -- да?
-- Ни да, и ни нет, благородный Торис. -- ответил я. -- Погляди на карту. Через Бантал, со Станового хребта, изогнувшись как натянутый лук протекает река Каруна, которая впадает в Усталое море близ Скарпийских гор. Ашшория займет эту излучину из Дадешки, и именно там я буду принимать бегущих от войны селян. После окончания вашей кампании я верну Царю Царей и его земли, и его людей... если Бантал все еще будет принадлежать Парсуде. И, разумеется, я вовсе не прочь продавать фураж моему доброму другу и соседу -- Гикамету. В любом количестве.
-- Это последнее твое слово, о царь?
-- В нынешних условиях -- да. А там посмотрим -- мир очень переменчив. Что же касается торгового договора между Асинией и Ашшорией, то его тебе стоит обсудить с князем Тимариани.
-- Мы могли бы обговорить его условия после обеда. -- добавил Зулик.
-- Как вам будет угодно. -- недовольным тоном отозвался асин, поднимаясь.
-- Государь, -- произнес Главный министр, когда нахальный посланник убрался, -- мне кажется, что отказаться от вторжения в Бантал совместно с асинами и скарпийцами будет большой ошибкой. Да, это очень сильно замедлит, почти остановит наше продвижение в Большую степь, но зато даст время и деньги на более тщательную подготовку колонизации. Князь Софенине построит больше дорог, мы подготовим больше запасов...
-- Если война будет и быстрой, и успешной. -- перебил его я. -- Что вовсе не факт. К тому же асины, засевшие в Скарпии, меня очень тревожат. А если они засядут еще и на нашей южной границе я и вовсе могу впасть в панику. Нет, ни в какой войне участвовать мы не станем.
***
-- Да, отплывает сегодня, с вечерним отливом. -- подтвердил Михил из Гаги.
Мы обсуждали с ним, Зуликом, казначеем и Вартугеном последние приготовления к экспедиции в Зимнолесье, и не смогли обойти в беседе Асинию -- ведь именно эта страна, на пару с Бирсой, в настоящий момент держит торговлю с теми отдаленными землями. Именно для этих плаваний вокруг всего материка строятся столь крупные онерарии как та, на коей прибыл Торис Карторикс.
Соответственно и про него вспомнили -- надеюсь ему икалось.
-- Даже немного жаль. -- произнес князь Тимариани. -- Многие горожане всю эту неделю ежедневно приходили в порт полюбоваться таким величественным кораблем. Право, есть на что посмотреть.
-- Как? И ты ходил?! -- я аж подпрыгнул от возмущения. -- Вот где справедливость? Мне твой тесть плешь проел рассказывая, как я свое достоинство уроню, коли пойду на эту лоханку глядеть, а Главный министр спокойно идет и пялится на диковинку!
-- Ну, я ведь сделал это инкогнито, государь. -- улыбнулся Зулик. -- Как и остальные владетельные, что были в Аарте.
-- Так, а мне что мешает поступить подобным образом?
-- Это небезопасно, государь. -- заметил князь Эшпани. -- Порт для праздных прогулок место, прямо надо сказать, не самое лучшее.
-- Ничего, прихвачу с собой пару Блистательных -- будут идти позади и делать вид что прогуливаются.
Сказано -- сделано. К вечеру облачились с Тумилом (отвяжешься от него, как же) в свои старые сутаны и вышли через потайную калитку. Ста локтей пройти не успели, как навстречу нам попались четверо молоденьких монашков, прячущих физиономии под капюшонами.
-- И далеко ходили, я спросить как-то стесняюсь? -- спросил я, перегораживая им дорогу.
-- Тумил, ты же обещал не рассказывать дедушке! -- возмущенно воскликнул Утмир, скидывая капюшон.
-- Я и не рассказывал... -- тяжко вздохнул мой стремянной.
-- Это уже на заговор тянет. -- желчно заметил я. -- Где были-то? В борделе?
Асир и Нвард, который последнее время старался не попадаться мне на глаза, густо покраснели, а Энгель натянул капюшон еще глубже.
-- Вот еще, дедушка! -- возмутился Утмир. -- В гильдии переписчиков мы были. Я...
Мальчик засмущался.
-- Я, в общем, решил немного денег заработать.
--Да ну?! -- искренне изумился я. -- Интересно как?
-- А он, дедушка, твои сказки записал. -- буркнул Асир. -- Кстати, почтенный Балибар взялся выпустить его писанину сам, за половину дохода от продажи. Ну а мы брата проводили просто.
-- Тумила зря с собой не взяли, он, в отличие от вас, торговаться умеет. -- хмыкнул я. -- Ладно, не сержусь, но чтобы в следующий раз предупреждали, когда куда-то из дворца уходите, а то шибко уж самостоятельные стали.
-- Да, дедушка. -- хором отозвались царевичи.
Как-то не очень в их искренность в этот момент верилось. Вот прямо совсем.
-- А вы, ваше величество, я так понимаю, в порт? -- спросил Энгель.
-- Это как же ты понял?
-- Да догадаться-то не мудрено. -- парень тоже скинул капюшон. -- С сегодняшним отливом «Отец Сокол» уходит.
Сын Морского воеводы вздохнул и с мечтательностью в голосе добавил:
-- Эх, вот бы за его кормилом хоть чуточку постоять.
-- В следующем году кой у чего получше постоишь. -- пообещал я. -- Если во время похода в Зимнолесье себя не дашь убить.
-- Дедушка, а можно нам тоже на онерарию поглядеть? -- вмешался Утмир, глядя на меня глазами Кота В Сапогах из мультфильма про Шрека.
-- Ну что с вами делать? -- рассмеялся я. -- Все одно из Ежиного Гнезда вы уже умотали. Идемте, посмотрим, что там за чудо такое чудесатое.
Ну -- поглядели. Едва не опоздали, кстати -- через пять минут после нашего появления в порту корабль снялся с якоря и начал выходить из гавани. Молодежь посудиной впечатлилась, я -- не особо. Речной Омик[xxiii] -- как бы даже и не меньше, -- только пузатый и из дерева. Но украшен, конечно -- мое почтение. У меня во дворце не везде такая красота, как у асинской посудины по бортам.
Возвращались уже почти в сумерках. Утмир попытался подбить меня дать крюка и заглянуть в «Коровью лепешку», но был призван не наглеть, покуда ухи не откручены и смирился.
Я, правда, хотел пообещать отправить ему за жаренными голубями гонца, да не успел. Начались неприятности.
Все случилось очень быстро. Едва я и молодежь свернули за очередной поворот, как у нас за спиной раздался звон клинков и громкий мат, а спереди, из подворотни, выскочил десяток фигур с замотанными лицами и с обнаженными клинками в руках.
Нвард среагировал первым -- в руках у него непонятно откуда появился меч и юноша решительно заступил дорогу нападающим. Энгель и Тумил -- с саблей и спатычем соответственно, -- отстали от гвардейца лишь на миг.
Мальчикам удалось связать боем восьмерых, причем двоих из них ребята просто уложили походя, но еще пара стремительно обошла их сбоку и ринулись ко мне с царевичами. Асир с Утмиром, которые ненадолго при виде происходящего ненадолго оцепенели, извлекли свои мечи из под сутан и решительно шагнули нападающим навстречу.