Так вот, как он стал колдуном: дар унаследовал от отца, а учился всему сам! Рискованно, магия могла не раз погубить не смышлёного мальчика. И эта его связь с воронами… Теперь понятна его особая любовь к этим птицам. Почему-то он перестал вести дневник, может, боялся, что его найдут, а заодно и его тайное убежище?
С каждой страницей рисунки становились более искусными, детально прорисованными, а оттого ещё более отвратительными, как будто мальчик получал удовольствие, рисуя казни своих врагов.
Перелистывая очередное четвертование какого-то вельможи, Марья удивилась, увидев запись. Почерк изменился, стал более мелким, но аккуратным. Посчитав по годам, она определила, что Кощею на момент записи исполнилось шестнадцать лет.
“Сегодня я наконец реализовал одно из своих желаний. Почти год я тщательно готовил все девять казней… “
Казни?! Не веря прочитанному, Марья перечитала первые два предложения.
“...Но не ожидал, что получу столько удовольствия, наблюдая за первой. Первым к смерти я приговорил, конечно же, Виктора. Благодаря своим воронам, я узнал его излюбленный бордель, из которого он выходил, естественно без сопровождения охраны. Он был пьян, но даже сейчас я бы не рискнул идти в открытый бой против опытного воина. Днём я изображал из себя дурака, который целыми днями молчит и рисует птиц, а ночью тренировался, но этого все равно было мало.
Да и не хотелось марать руки об это ничтожество. Я помню, как он вытаращил свои тупые глаза, увидев меня на улицах города.
– Что ты здесь делаешь, мерзкий волчонок?! – пошатываясь, прокричал он, медленно подходя ближе. — Кто тебя из дворца выпустил?
— Я пришёл сказать тебе, старая свинья, что твоё время прошло, — как можно громче промолвил я, хотя голос предательски дрогнул, уж слишком долго я молчал.
Виктор лишь рассмеялся. — Надо же, вспомнил, как говорить! Помнится, как-то раз ты назвал меня псом, не забыл, что случилось потом? — он с нагловатой ухмылкой приближался.
Я взмахнул рукой, отдавая приказ слишком быстро, тем самым выдав свой страх перед ним. Но старый тактик замедлился, завидев из тьмы своих охотничьих собак.
— Знаешь, я изменил своё мнение. Не стоит сравнивать их с таким ничтожеством, как ты, — заколдованные моей кровью псы бросились на своего хозяина. Он завизжал, как дикий кабан, загнанный в ловушку, но вопли достаточно быстро стихли после того, как одна из собак впилась ему в горло. Я разогнал свору только когда понял, что обидчику осталось недолго. Захотелось увидеть, как жизнь покидает его вонючую тушу. Приблизясь, услышал шумное кряхтение и заглянул в его лицо, точнее в кровавое месиво, что от него осталось. Виктор не упустил возможности плюнуть в меня, показывая своё презрение, вот только харкал он уже только кровью. Виктор хотел было что-то сказать, но, к моему разочарованию, госпожа Смерть решила на этом закончить его страдания. Тогда, стерев его кровь со своего лица, я долго смотрел на окаменевшую руку, не веря тому, что у меня получилось. Я сделал это, сделал первый шаг на пути мести за отца, мать, искалеченное детство моё и Филиппа. Улыбаясь, я покинул тёмный безлюдный переулок, велев псам: — Постарайтесь доесть, нечего добру пропадать.”
Марья захлопнула тетрадь, не сумев дочитать до конца.
– Чудовище! – прошептала она.
— Что за чудовище? — спросил Март. От внезапно прозвучавшего вопроса девушка вздрогнула.
— Да так, читаю одну балладу про чудовищ, — смутившись, начала глупо оправдываться Марья, пряча тетрадь под подушку, словно маленький ребёнок, которого застали за проказами.
Ворон не стал надоедать с расспросами, решив, что девушка просто волнуется перед завтрашней битвой.
Марью рано утром разбудила Анаид.
– Что произошло? На нас напали ?! – спросила Марья вскакивая с узкой постели.
– Нет ваше величество, но только что доложили, что наш источник отравлен. Больше ста человек слегло, — протараторила прислуга, помогая Марье с одеждой.
33 Битва в Серых горах.
– Ваше величество, разведка донесла, что Марья вернулась в крепость Серых гор, — вытянувшись по струнке, доложил один из воевод.
– Хорошо, значит, начнём сегодня, — ответил Берендей.
– Может, всё-таки стоит обогнуть горы, ведь прямиком в ловушку идём! — снова предпринял попытку образумить царя боярин.
– Времени нет. Со стороны моря нас встретят морские великаны, со стороны земель Мстислава две недели пути, а потом ещё чёрт знает сколько до столицы. Нет, если мы сегодня разобьём основные войска Синдики в этих горах, завтра уже возьмём столицу, — упрямился Берендей, хотя прекрасно понимал, что численное преимущество не поможет ему в горах.