Затем, улыбнувшись лучезарной улыбкой, перерезал себе горло кинжалом, обескуражив воинов Синдики. Тело мага повисло в воздухе и стало таять, словно восковая кукла. Кинжал взорвался, отправляя армию Синдики во тьму.
Берендей успел покинуть ущелье как раз в тот момент, когда половину Серых гор захватил смерч из чёрного песка. В небе вокруг него сгущались тучи.
— Царь, мы потеряли половину своей армии, — прохрипел раненый воевода.
— Зато ведьма Синдики и вся её армия мертвы! — ответил Берендей. Сегодня был его самый лучший день. Сделав вдох полной грудью, он наконец-то почувствовал себя по-настоящему свободным, ведь теперь ему предстояло жить вечно.
Но его счастье кануло в небытие, когда к ним примчался гонец.
— Ваше величество, ваше величество! — кричал он.
Едва бросил взор в сторону лагеря, Берендей уже не нуждался в докладе юного дружинника. Он во всю прыть помчался к холму, за которым скрывался его лагерь. До него доносились звуки битвы, а над небом стояло огненное зарево. Несколько тысяч воронов кружили в небе, преследуя его людей, а вражеская армия добивала выживших.
— Это люди Мстислава! — воскликнул воевода.
— Вот же мразь! Стоило вырезать его род ещё сто лет назад! — зло прорычал Берендей. — Уходим, пока они нас не заметили, — отдал он приказ. Прежде ему никогда не приходилось бежать с поля брани. Но это не важно, с мальчишкой он разберётся позже, главное, что ведьма теперь мертва.
— Но если Мстислав нас предал, он, скорее всего, убил Демитора?
— Нас всего пятнадцать. Глупо сейчас мстить за сына и погибнуть, — промолвил Берендей, покидая проклятое место.
* * *
Марья не понимала, что происходит, добравшись до тайного лаза, что вёл наверх. Всё поглотила тьма, как будто резко и внезапно она оказалась посреди песчаной бури. Павел и стража упали замертво. Браслет без её ведома приобрёл привычную форму и ярко засветился, будто светоч, но и этого оказалось недостаточно, чтобы рассеять тьму вокруг. Марья испугалась, увидев, как чёрные зыбучие пески поглощают Павла. Дышать стало тяжело, сильный ветер трепал волосы. Чародейка попыталась схватить стража за руки, но тёмная магия оказалась сильнее. Саму девушку она не трогала, перед её ногами тёмная энергия расступалась, боясь попасть в свет браслета.
— Какая аппетитная, а съесть нельзя, — жалобно прошипел гортанный, похожий на рык голос. Марья обернулась и увидела во тьме два огромных жёлтых глаза, напоминающих кошачьи, вот только зрачки в них отсутствовали.
— Назови себя! — строго промолвила Марья. Её пугал тот факт, что она не чувствовала, никакой магии, кругом царила лишь пустота.
— Вы, люди, называете меня демоном, разрушителем мироздания.
Марье показалось, что она ослышалась. Неужели она видит воочию дитя хаоса, которое зародилось вместе со звёздами на небосклоне? Она знала, что тьма и свет находятся в равновесии и в вечном противоборстве. Одни боги создают, а другие разрушают, освобождая место для нового, и друг без друга существовать они не могут.
— Что тебе нужно от моего народа? — спросила Марья.
— От вас, слабых людишек, ничего. Вы для меня только еда, покуда я застрял в вашем мире. Вот только жаль, тебя не могу сожрать.
Марья покосилась на надетый на руку браслет отца-полубога, который сиял во тьме.
— Раз ты такой могущественный, отчего до сей поры не покинул наш мир?
В ответ Марья услышала лишь гневное рычание, хотя ответ ей был не нужен, она и так догадалась.
— Тебя подчинил маг? Ты ослаб и не можешь покинуть наш мир, так?
— В бездну белого огня всё ваше людское племя!! — взревел демон, его светящиеся глаза кружили вокруг девушки. — Не смог поглотить этот мир разом, буду жрать его по крохе, пока не сожру весь! — рычал он.
Марья ещё раз посмотрела на браслет. «Есть надежда спастись, вот только стоит ли идти на сделку с этим существом?» – размышляла она.
— Как ты оказался в Серых горах? — спросила Марья.
— Один полубог заточил меня в ничтожный ящик, и нашёлся глупец, пробудивший меня. Это ты мне лучше ответь, откуда у смертной такая вещица? — рядом с Марьей образовалась голова из песка, только вот глаз теперь было несколько, как у паука.
— Подарок отца, — коротко сказала Марья. В этот момент чудовище издало фыркающие звуки, а за спиной песок приобрёл форму лап с когтями, пытающихся поранить девушку, но лапы осыпались сухим песком, как только попадали на свет, источаемый браслетом.
— Допустим, я могу освободить тебя, — заговорила Марья, дрожа от страха. Ей вспомнилось множество историй про страшные смерти глупцов, пытавшихся договориться или подчинить себе подобных существ.